Год полнолуний

Больше всего ему сейчас хотелось прокатиться по городу хеленов на тяжёлом танке. Не по улицам, а именно по городу: выкорчёвывая деревянные дома, давя гусеницами умников в серых балахонах, расстреливая настырных воинов. Обозвать его бродягой! Шарлатаном! Ну, он им покажет, кто на этой планете Создатель! Всех истребит, до последнего. На коленях будут ползать, в рабы проситься! Бог он или не Бог, чёрт побери?! Если нашлась под нехожеными горами неизвестная пещера, то почему в нехоженом лесу не затеряться с незапамятных времён двум-трём танкам? Трём! Стоят себе на полянке, на широких гусеницах, уставив на деревья длинные стволы…

Олег огрел будильник с такой яростью, что тот не просто смолк, а хрустнул испуганно и обиженно. Потом Создатель резко вскочил и стал решительно одеваться.

— Олежка, ты чего? — вскинула голову Таня, жалко хлопая заспанными глазами.

— На работу опаздываю, — огрызнулся Олег.

— Да ведь ещё полтора часа!

— Я лучше знаю, когда выходить! — прикрикнул он на жену и выбежал, громко хлопнув дверью.

В метро он попал в самый час пик. Бока в вагоне ему сдавили нещадно, хотя Олег и пихался локтями изо всех сил. Терпеть такое хамство от всякого быдла, да ещё после того, как хелены выставили его посмешищем, Создатель не смог и потому вышел на «Сенной площади», предпочтя остаток пути пройти пешком.

В мастерской он быстро рассортировал вчерашние поделки, безжалостно отправив в переплавку всё, что не понравилось, принялся готовить формы из новых восковок.

Дело не клеилось. Формовочный порошок не трамбовался, готовые блоки разваливались, металл не лился. Спасибо хоть Альбертовна не совалась — наверняка бы схлопотала по шее. Насмотревшись на безголовых бегемотов, безрогих баранов и безногих собак, Олег плюнул, сгрёб неиспорченные ещё восковки под верстак и пошёл домой. По дороге купил маленькую водки, пару ватрушек с грибами, почему-то названных «пицца», и упаковку димедрола. Ватрушки съел на месте, всё остальное принёс домой.

Жены не было. Олег нашёл в холодильнике кусок колбасы, сделал пару бутербродов и в три приёма осушил бутылку. Вскоре его приятно повело. На душе стало немного легче. Он налил чашку холодного кипятка, пошёл в комнату.

— Жрать хочу! — не очень уверенно вякнул в клетке Альфонс, и склонил голову набок, разглядывая хозяина дома.

— А мне и не жалко, — дружелюбно ответил Олег, достал димедрол, открыл клетку и запихал таблетку попугаю в клюв. Альфонс стал отбрыкиваться, хлопать крыльями и больно клюнул в палец.

— Сволочь, — поморщился Олег. — Любой вампир в сто раз тебя лучше!

Потом он заботливо разобрал постель, разделся, высыпал оставшиеся таблетки себе в рот и запил водой. Немного подождал. Никакого эффекта.