Год полнолуний

В руках автомат, ни зги не видно, ноги мокнут в воде — уже почти по щиколотку набралось.

— Вовремя я вернулся!

Создатель поёжился — холодно без рубашки-то, — встал, закинул оружие за спину, нащупал коробку с автоматами, подтянул к себе, поставил на пустой ящик, недолго прослуживший стулом. Снял оружие из-за спины, уложил рядом с остальными, на место. Потом принялся шарить в темноте и складывать коробки штабелями. Когда они достигли уровня груди, забрался сверху, положив ящик с автоматами под голову.

— Вот так. Чтобы сюда добраться, рогатый, тебе не меньше месяца лить придётся! — сказал он в темноту…

…и его немедленно вывернуло наизнанку.

— Ох, мамочки… — Олег попытался выпрямиться, но его снова вытошнило. — Вот, сволочи, торгуют вместо водки всякой дрянью!

Он попытался ухватиться за перила, но промахнулся и упал плечом прямо в лужу не удержавшегося в желудке «коктейля».

Несколько минут он размышлял лёжа, потом его осенило: он поднялся на четвереньки и стал бодро подниматься к себе на этаж. Перед дверью в квартиру немного отдохнул, потом решительно встал на ноги, нашарил в кармане брюк ключи, открыл замок.

— Что с тобой? — охнула Танечка.

— Всё в порядке, — Олег опёрся на дверную ручку и гордо вскинул голову. — Щас, переоденусь, и на работу… Пойду…

— Всё в порядке… — Олег отстранил жену, прошёл в комнату, открыл шкаф. Выбрал цветастую рубашку с коротким рукавом, попытался надеть. Потом спохватился, аккуратно повесил на спинку стула, снял грязную, бросил на пол, и уже потом надел свежую, розовую, из шкафа.

— Олег, — тихим голосом окликнула его Танечка.

— Всё в порядке! — вскинул он руку, помахал ладошкой и отправился на выход.

Альбертовна столкнулась с ним у входа в мастерскую. Посмотрела на часы, потом повела носом и коротко резюмировала:

— Ещё раз в таком виде увижу — в пять минут за воротами окажешься!

— А я ничего… — попытался оправдаться Олег, но хозяйка слушать не стала.

Олег пожал плечами, прошёл к себе в мастерскую, переоделся. Сгрёб со стола перед дверью принесённые художниками восковки, расставил их на верстаке, уселся в кресло перед муфельной печью. Сладко потянулся…

— У-ух, как холодно, — поёжился Создатель. — Вытрезвитель, а не постель.

Он сел, свесив ноги с ящиков, и в тот же миг крайний штабель, на котором лежали ноги, приподнялся и с плеском завалился набок. Лёгкие пластиковые коробки закачались на поверхности воды.

— Многозначительное начало дня, — покачал Создатель головой и спрыгнул вниз, придерживая второй штабель — на третьем лежал тяжёлый ящик с автоматами. Ноги оказались по колено в воде.

— Хороший дождик, — Олег наклонился, макнул свободную руку и обтёр лицо. — Ещё один такой, и здесь будет аквариум. Надо выбираться.