Господин Гексоген

Белосельцев заметил, как похожий на бухгалтера телевизионщик выключил камеру, извлек кассету, бережно уложил ее в карман своего поношенного жилета.

Фуршет проходил в золоченой гостиной, с вензелями, гербами. Зеркальные стены многократно отражали стол. Эти подхватывающие друг друга, сверкающие отражения уносили вдаль тарелки, хрусталь, генеральские погоны, офицерские усы и награды, и казалось, фуршет распространяется бесконечно, от кремлевских стен до Урала, и дальше до Тихого океана.

Премьер, сжимая бокал шампанского, поднял по-офицерски локоть. Озирая стол острым и, как ему казалось, суворовским взглядом, произнес тост.

– Армия – лучшее, что есть у России. Вы – лучшие представители армии. Так выпьем же за героев, которым нет равных. Я, в свою очередь, даю вам слово русского офицера, что сделаю для армии все, что позволяет мое положение! Ваше здоровье!

– И он лихо, запрокидывая голову, выпил до дна шампанское, делая удалой взмах опустошенным бокалом, как если бы собирался его разбить. В последний момент передумал, аккуратно поставил на скатерть.

К Премьеру приблизился епископ в мантии, в клобуке, с фарфоровой, золоченой панагией на золотой цепи.

Как и все остальные, он держал бокал с шампанским, нес его к Премьеру, как лампаду, перед своей чесаной, пахнущей духами бородой.

– Наше воинство подает примеры высокого служения Отчизне и Христу Распятому. – Епископ добился внимания Премьера, направил на него острые, умные, одновременно и веселые, и смиренные глаза. – Без преувеличения могу сказать, что русское воинство все больше становится воинством православным. Не сомневаюсь, что подвиги наших воинов, совершенные за Отечество и за Веру Православную, воссияют, как подвиги святомучеников, умножая несметный сонм наших святых! – Епископ протянул Премьеру бокал, и тот смиренно поклонился, словно чокался и одновременно принимал благословение.

– России нужны новые святые. Новый период русской истории должен быть освещен подвижниками. Ваша, Владыка, деятельность по углублению связей Церкви и армии находит глубокое понимание у Президента. Помолитесь, чтобы ему стало лучше и его оставили недуги и немощи.

К ним присоединился худощавый, слегка разболтанный генерал, ответственный за воспитательную работу в армии:

– В воспитательной работе в войсках нам надо соединить православие и демократию.

И нам это удается. Есть офицеры, которые по итогам чеченской войны пишут научные работы о совместимости православных ценностей и демократических идеалов.

– Одно не противоречит другому, – глубокомысленно заметил Премьер, довольный тем, что разговор ведется на религиозные и философские темы. – Собственно, если правильно взглянуть, Христос был первым на земле демократом.