Господин Гексоген

За «рыцаря закона», не ведающего страха и упрека!

– За вашу изумительную коллекцию и великие труды, в которых вы ее собирали!

Они выпили шампанское.

Прокурор держал на весу опустошенный бокал, медлил вернуть его на поднос.

– Ха-ха! – легкомысленно хохотнул Прокурор, возвращая бокал. – Собственно, я неплохо танцую… Женщины любят силу и богатство… В воскресенье на даче я опробовал мой пистолет… Стрелял в березу, и ни одного промаха, ни одного!.. Мысли роились в голове Прокурора, одна отважней другой. Выпитое зелье возбуждало его.

– Вы сказали, она похожа на африканскую нимфалиду? – Прокурор нашел в толпе эстрадную звезду, облаченную в тесные панталоны.

 – Хотел бы я поместить этот экземпляр в мою коллекцию, предварительно высвободив ее из этих пестрых тряпочек и осмотрев ее тельце! – Полагая, что удачно сострил, он громко захохотал.

– Все в наших силах! – Белосельцев рассмеялся его остроте, чувствуя, что в сознании Прокурора устранены все препоны и он готов совершать неожиданные шальные поступки. – Мы бы могли отправиться сейчас ко мне, посмотреть мою коллекцию.

Вас ждут африканские экземпляры, которые я специально для вас отложил… Это здесь, рядом…И – А действительно, почему бы нам не поехать!.. Давно мечтал!.. Надо вызвать машину!.. Красота превыше всего!.. Эстетика выше этики!.. Закон – это этика, беззаконие – эстетика природы и жизни!..

Белосельцев вышел из зала и очутился на набережной под мелким дождем. Прокурор махал рукой, подзывая машину. – Прошу вас, Виктор Андреевич, едем смотреть коллекцию!..

От гостиницы «Россия» они катили по набережной, глядя на реку, где скользили нарядные, в лампочках и гирляндах, кораблики, с которых пускали салют в честь победителей фестиваля.

Прокурор был очень возбужден, говорил без умолку, перескакивая с темы на тему:

– Я считался лучшим оратором на факультете и вполне бы мог практиковать адвокатом!.. Мы проводили на первом курсе конкурсы экзотических галстуков, и я завоевал первый приз!.. Я даже писал стихи, от которых девушки сходили с ума!.. Там была такая строфа: «Умирают левкои, – легко им. Как сиреневый пар – парк…» Неплохо, не правда ли?.

. Кремлевская стена, мимо которой они проезжали, казалась сочно-малиновой, воспаленной, словно ей дали пощечину. – Не спрячутся! – Прокурор иронически кивал на стену, подразумевая засевших в Кремле властителей. – Мы их заставим уйти!.. Вы знаете, как говорил Франко?.. «Друзьям – все, врагам – закон». В Испании я видел его могилу… И там, представляете, летали бабочки-белянки, как белые духи примирения…

Они въехали на Каменный мост. «Ударник» все так же мучился тиком, дергая рекламой «Рено».