Грешная вдова

— Он что-нибудь говорил о своем прошлом?

Глентхорп опять принялся разглядывать узор на ковре.

— Очень мало. Помню, он сказал, что в детстве играл в этом парке вместе со своим сводным братом.

— Золотистые волосы, голубые глаза, лицо поэта-романтика. — Мэделин остановилась у камина и передернулась. — Когда-то играл в парке вместе со своим сводным братом.

— Теперь понятно, почему Линслейд принял его за Ренвика: его ввело в заблуждение семейное сходство. — Артемис плеснул себе в рюмку коньяку и взглянул на Мэделин. — Понятно и то, почему он старался не показываться вам на глаза. Может быть, он немного похож на Ренвика, но они ведь не близнецы. Так вы говорите, Ренвик никогда не упоминал о своем сводном брате?

— Нет. — Она сердито тряхнула головой. — Я уже сказала вам: Ренвик лгал мне с самого первого дня нашего знакомства. Он говорил, что вырос в Италии и был сиротой.

— Видимо, Деверидж глубоко изучил Стратегию обмана. Он придумал себе новое прошлое. Это был искусный лжец, судя по тому, что ему удалось обвести вокруг пальца вашего отца, — Артемис помолчал, — и вас.

— Я сама виновата. — Она сжала руку в кулак. — Если бы я не поддалась безрассудному порыву, который приняла за устойчивую привязанность, я бы быстро раскусила в нем шарлатана.

— Вы правы. От этих безрассудных порывов одни неприятности.

Она сверкнула на него глазами:

— Моя глупость вас забавляет, сэр?

Артемис слабо улыбнулся:

— Вы слишком строги к себе, Мэделин. Вы были наивной, неопытной девушкой, которой вскружил голову первый серьезный роман с мужчиной. В этом нет ничего удивительного. Мы все порой поддаемся таким безрассудным порывам.

— Но немногие так дорого за это расплачиваются, — прошептала она.

— Не спорю. Однако немногим молодым дамам приходится иметь дело с таким хитроумным дьяволом, как Деверидж.

Она посмотрела в огонь.

Артемис поставил рюмку на стол, подошел к Мэделин, положил руки ей на плечи и повернул к себе лицом.

— Главное, что вы разоблачили Девериджа и положили конец его коварным планам. Вы не дали ему себя запугать и вырвались из расставленных сетей. Вы боролись мужественно и решительно.

Она вгляделась в его глаза:

— Да. — Он сжал ее в крепких объятиях. — И в конце концов вы убили этого гада, Мэделин. Вот что самое главное.

Она уткнулась лицом в его рубашку.

— Мне так жаль, что ваша Кэтрин погибла в борьбе!

— Слава Богу, что вы остались живы, — проговорил он ей в волосы.

Постояв в его объятиях, Мэделин сморгнула слезы, грозившие намочить его рубашку, потом выпрямилась и вытерла глаза длинным рукавом платья. Губы ее дрогнули в робкой улыбке.

— Что касается нашего призрака, то одно мы знаем наверняка, — сказала она. — Он, как и Ренвик, питает страсть к мелодраме.