Грешная вдова

— Что вы будете делать, когда откроется правда? — спросила она с ледяным осуждением. — Думаете, ваша жена закроет глаза на тот факт, что вы торгаш?

Она подалась вперед, сверкая глазами.

— Позвольте дать вам один совет, сэр. Если вы намерены создать семью, основанную на любви и взаимном уважении, то должны с самого начала быть честны со своей женой.

— Поскольку у меня нет абсолютно никакого намерения в ближайшем будущем создавать семью, сомневаюсь, что ваша суровая проповедь принесет мне какую-то пользу.

Она удивленно отпрянула, потом расцепила пальцы и вновь откинулась на спинку кресла.

— А я разве читала вам проповедь?

— У меня создалось именно такое впечатление.

— Простите, мистер Хант. — Она оперлась локтями о стол и уронила голову на руки. — Клянусь, я сама не знаю, что на меня нашло. Я не имею никакого права вмешиваться в ваши личные дела. В последнее время у меня что-то с нервами. Я плохо сплю, и это мое единственное оправдание. Знаете, мне… — Она осеклась, подняла голову и скривилась. — Ну вот, я опять несу всякий вздор.

— Ничего страшного. — Он помолчал. — Но я хочу, чтобы вы уяснили: я буду очень недоволен, если сейчас в моих делах произойдут какие-то сбои. Вы должны понимать, что мне приходится заниматься крайне деликатными вещами.

— Да, конечно, сэр, я вас понимаю. Нет надобности мне угрожать.

— По-моему, я вам не угрожал.

— Вы последователь учения ванза, сэр, — она смерила его ледяным взглядом, — и вам необязательно облекать свои угрозы в слова. Они и так вполне ясны, уверяю вас.

Ее отвращение к Ванзагарскому обществу почему-то начало раздражать Артемиса.

— Для дамы, которая вчера ночью прибегла к шантажу, чтобы заставить меня ей йомочь, вы слишком дерзки в своих сегодняшних оскорблениях.

— К шантажу? — Ее глаза негодующе округлились. — Не правда, я вас не шантажировала!

— Вы ясно дали понять, что вам известно о моей связи с «Павильонами мечты». Вы знали, что я не хочу разглашать эту связь. Простите, если я не правильно истолковал ваши намерения, но у меня создалось впечатление, что вы использовали вашу информацию, чтобы добиться от меня помощи.

Мэделин сделалась пунцовой.

— Я просто напомнила вам о вашем долге.

— Можете называть это как угодно. Я называю это шантажом.

— Ну что ж, разумеется, вы имеете полное право на собственное мнение.

— Да. И должен добавить, что шантаж не входит в число моих любимых салонных развлечений.

— Я сожалею, что мне пришлось…

Вспышка страха в ее глазах вполне удовлетворила Артемиса. Он махнул рукой, прерывая ее объяснения.

— Как себя чувствует ваша горничная?

Мэделин слегка растерялась от столь резкой смены темы и сделала над собой видимое усилие, собираясь с мыслями.

— Нелли в полном порядке.