Грешная вдова

— Никогда в жизни не слышала более нелепого, более бессмысленного предположения! Как ты могла прийти к такому выводу, имея на руках столь хлипкие аргументы?

— Я обратилась к нему за помощью, потому что мы нуждались в услугах человека, знакомого с философией ванза. Мистер Хант согласился нам помочь, потому что ему необходимо забрать папин журнал. Это — простое деловое сотрудничество, ничего более.

— Так я и думала. У вас роман.

Мэделин побарабанила пальцами по секретеру.

— Все не так однозначно, как тебе кажется, тетя Бернис.

— Моя милая, ты вдова, женщина опытная, и я не посмела бы давать тебе советы.

— Ха! Еще как посмела бы! Давать мне советы — твой любимый конек.

— Что ж, согласна. Но как я уже сказала, в данном случае я воздержусь от советов, — невозмутимо продолжала Бернис. — Однако прошу тебя не забывать об одном обстоятельстве.

Мэделин немедленно насторожилась:

— О каком еще обстоятельстве?

— Ты говоришь, что он согласился на предложенную тобой сделку, потому что ему нужен журнал Уинтона.

— Но он магистр ванза.

— Именно поэтому я к нему и обратилась.

Бернис взглянула на нее с сочувствием.

— Послушай, Мэделин, ты же умная женщина! Не понимаю, как ты можешь не замечать очевидного?

— И что же такое очевидное, по-твоему, я не замечаю?

— Чтобы заполучить эту злосчастную книгу, мистеру Ханту не надо идти ни на какие сделки. Вспомни, ты же сама говорила, что с его способностями он мог бы преспокойно забрать журнал, не прибегая ни к чьей помощи.

— Ха! — торжествующе воскликнула Мэделин. — Вот тут-то ты и ошибаешься! Я уже думала над этим и пришла к выводу, что мистер Хант прекрасно сознает, какой серьезной опасностью грозит ему любая попытка выкрасть у меня папин журнал.

— Если он это сделает, я расскажу всем, что он владелец «Павильонов мечты»! В свете узнают, что он торгаш. Он не может так рисковать своей репутацией. Понимаешь? Ему не оставалось ничего другого, как только согласиться на мои условия.

Бернис окинула ее долгим задумчивым взглядом и промолчала.

Мэделин беспокойно заерзала в кресле.

— В чем дело? О чем ты думаешь?

— Мы оба прекрасно знаем, что при желании он легко нашел бы способ заткнуть тебе рот и ты бы уже никогда не выдала его секреты.

Мэделин застыла. По спине ее пробежала легкая дрожь. Она опустила взгляд на маленькую рукописную книгу, над которой работала, и долго задумчиво смотрела на красный кожаный переплет.

Бернис рассуждала вполне здраво.

Наконец она справилась со своим смятением и подняла голову, встретив озабоченный взгляд тетушки.

— Пожалуй, ты права: он согласился нам помочь отнюдь не потому, что для него это единственный способ завладеть журналом отца. Но если так, тогда перед нами встает еще один вопрос.