Я не выйду за варвара (СИ)

«Жорж», который терял сознание от крови и не мог зарезать даже кролика, теперь рубал людей, словно скот, без всякого сожаления. Скромный мальчишка, который прятался за Эрлин, сжимая маленькими кулачками юбку ее платья, теперь творил разврат с женщинами, хоть раньше стеснялся их.

Беззащитный, самый младший из Эрлов.

От воспоминаний меня пробудили голоса свиты.

— Ваше Величество, Вы в порядке? О, Боги! Лекаря! Срочно зовите лекаря! — послышалось где-то далеко.

Так далеко, словно голос звучал не в двух шагах от меня, а сотню милей. Очнулся я, лишь когда понял, что меня оттащили от Джорджа и забрали меч.

Хорошо хоть на колени не поставили. Держали за руки с двух сторон.

В помещение зависли тревога, беспокойство и страх. Стражники, свита… Все были растерянны и шокированы. Ранее именно я был тем сильным плечом, на которое можно было положиться. В случае любой неурядицы, беды или другой угрожающей обстановки нордорийцы ждали именно от меня разумных и волевых решений. Искали во мне опору и поддержку.

Сейчас же я, наследный Эрл Витторио Хангвул, последняя авторитетная власть в их глазах, вышел из-под контроля.

Я сам нуждался в поддержке, я сам не знал, что делать. А нордорийцам было больше не от кого ждать холодных и взвешенных решений. Равновесие было нарушено. Они не решались ударить меня в живот или убить на месте, как это бы сделали, будь на моем месте любой другой воин. Но и оставить меня возле Джорджа с мечом в руках тоже не могли.

А вот Джордж… Нордорийцы стояли меж нами, словно меж двух огней, не зная, как быть. Мы с братом молчали. Смотрели на друг друга, не моргая, и размышляли о ведомом только нам.

В какой момент все пошло по наклонной? Когда наступила та точка не возврата? И как жить нам теперь? Как нам всем теперь жить после всего, что произошло? Управлять страной, растить наследников, смотреть друг другу в глаза.

Происходящее казалось таким нереальным, неосязаемым. Словно сон, дурман или чья-то шутка. Так хотелось не верить в это, проснуться, смыть это все, как грязь. Но тупая боль под нагрудным панцирем говорила, что это правда. Правда, которая никогда не заживет.

— Ты зря так и не решился, Ттори, — нарушил молчание Джордж.

 — Ты же понимаешь, что тебе не сойдет это с рук? Я в отличие от тебя держу слово.

Говорил он не своим голосом. А самое ужасное, что я сам не знаю: решился не я. Это сделали за меня, когда оттащили меня от Джорджа.

— Слово? Я думал, что кроме чарки ты больше ничего держать не можешь, — ответил я.

Меня продолжали удерживать, но я не пытался больше вырваться. Это мне ничего не даст.

— Не дерзи. Не то Анна Аврора очень расстроится, увидев тебя избитым до полусмерти.