Я не выйду за варвара (СИ)

И пусть его больше не волнует мое удовольствие, он по прежнему беспокоится, чтобы не сделать мне больно.

А я к своему ужасу теряюсь в собственных ощущениях. Я страшусь близости, но в то же время не могу понять: нравится мне такой Витторио или нет? Который просто эгоистично наслаждается мною, не заботясь о моих желаниях.

— Будет больно. — предупреждает он, заставляя все мое естество сжаться от напряжение.

И оказывается прав. В следующий момент я чувствую внезапную боль.

Я вынужден был поступить низко и недостойно. Как бы не пытался я оправдаться, что она сама довела меня, мой внутренний судья был непреклонен.

Его вердикт был краток и не подлежал обжалованию в апелляции. Виновен. Точка. Мне следовало найти другой способ совладать с нею.

Я воспользовался грязным приемом, к которому днем в храме прибегнул Анджей. Мне пришлось уложить даму «спать» легким, выверенным ударом в области шеи. Я обязательно выслушаю все ее возмущения по этому поводу. Потом. Признаю вину и буду вымаливать прощении страстными ласками.

А сейчас надобно отнести Анну Аврору обратно в ее покои. И усилить охрану. Даже теряюсь в догадках от кого я хочу защитить ее больше.

От себя, от лоттэранцев или от нее самой. Хотя, сдается мне, что лучшей охраной ей станет Ее Святейшество. Кто уж кто, а моя многоуважаемая бабушка точно не даст себя обхитрить. Она внимательно проследит, чтобы Анна Аврора не смогла никому передать какие-то записки или что там еще может придумать ее головушка. Моя Эрлин боится ее едва ли не больше меня самого. Я укладываю свою будущую жену на постель и прикрываю сверху простыню.

— Анджей! — кричу я.

— Да, Ваше Величество.

Оруженосец открывает дверь и заходит в покои.

Я знаю, что он подслушивал. Равно, как и вся стража, стоявшая по ту сторону. Даже если бы я прошептал, он бы тут же явился. Однако, стоит отдать ему должное. Он чинно делает вид, что ничего не слышал. Анджей, как и все во дворце, понимает, что происходящее в спальне Верховного Эрла никого не касается. Он не то, что никому не скажет, а даже виду не подаст о том, что ему что-то известно. Эта нордорийская черта мне всегда нравился. В отличии от других королевских домов, где вести о личном разносятся подобно ветру в степи, на Севере никто и никогда не посмеет совершить подобное относительно своего правителя.

Нельзя не отметить, что невозмутимый вид Анджей сохранял с трудом. Он заметно смутился, заметив лежащую на моей кровати Анну Аврору, платье которой покоилось у письменного стола. Боюсь представить, что успел надумать себе мальчишка. С другой стороны, что бы там порочное не придумал себе он — это правда. Почти.

— Ее Величеству нужно вдвое усилить охрану. И позовите сюда Ее Святейшество. Немедленно.