Я не выйду за варвара (СИ)

Все они без исключения, были в это время в восточном крыле, играя в крикет с Лесным Союзом. Да и нужно быть самым настоящим болваном, чтобы стрелять из покоев, выделенных твоей свите.

Время шло, а меня все не отпускало. Каждые пятнадцать-двадцать минут ко мне приходили с отчетом о состоянии Эрлин. Тогда я еще не знал, что ударят меня там, откуда не ждали. Хотелось привести мысли в порядок, поэтому выдворил всех из кабинета, оставив только Бартэна Далливиона. Я доверял этом мурому старику. Когда он сидел рядом, я чувствовал, что со мной по меньшей мере пять поколений нордорийцев.

Весь их опыт и мудрость были будто сосредоточены в старейшине. Мне, двадцатитрехлетнему Верховному Эрлу, очень не хватало их.

— Я им не оставлю этого. Это уже второе покушение. За земли он вздумал торговаться со мной. Он сам расплатится своими. — негодование захлестывало меня.

— Боюсь представить, что скажет по этому поводу Эрлин. — заметил старейшина.

— Ее никто не будет спрашивать. — отрезал я.

— С Вашего позволения, мой государь, раз уж речь зашла о ней. — начал он. — При всем моем уважении к Вам и ненависти к эльратцам, Вам следует считаться с ней.

— Старейшина, — удивился я. — Неужто мои уши перестали служить мне? Вы, старейший из нордорийцев, ярый поборник традиций и обычаев, говорите мне считаться с Эрлин?

— Я, Ваше Величество? — теперь удивлялся Бартэн. — Напротив, это всё Вы. Смею напомнить Вам Ваши же слова: «Она воспитана как эльратка, ей чужды и дики северные порядки». Взять, к примеру, то, что она устроила поутру.

— А вот Ваш слух к старости не только не ухудшился, но и вышел на новый уровень. И откуда Вам только ведомом это? — спросил я.

— Как же. Доживете до моих лет и не такому научитесь.

 — улыбнулся старик. — Но я не об этом. Как Вам известно, крепкая супружеская чета монархов — залог устойчивого и не шатающегося трона, а значит и государства в целом. Пусть Вы и потомок Богов, однако и людское у Вас не отнять. В частности, человеческие пороки. Вам вскружила голову вседозволенность. Знаете ведь, что эта юная девушка, гордо именуемая императрицей, без Вас не справится с делами страны. Знаете и то, что она всецело в Вашей власти, что никто слова Вам поперек не скажет, чтобы вступиться за нее. Это приятное пьянящее чувство ее беззащитности перед Вами может обернуться неприятными последствиями. Сделайте хотя бы вид, что ее беспочвенные переживания Вас беспокоят.

— Вы пользуетесь тем, что я не могу Вас казнить Бартэн.

— Я просто люблю Вас, как собственное дитя. — проворчал он.

— Вы хотели сказать, как своего прапрапрапраправнука?

— Да, именно. — кряхтя встал он. — А сейчас, с Вашего позволения, я пойду положу свои старые кости на тапчан в саду, погрею их под южным палящим солнцем.

— Конечно, старейшина.