Я не выйду за варвара (СИ)

Эрлин и без того была расстроена, что не смогла забеременеть сразу и с самого утра ходила сама не своя.

— Всему своё время, Ваше Светлейшество. — с нажимом сказал я и строго глянул на бабушку, давая тем самым понять, чтобы она не смела больше даже заикаться на эту тему.

Прошел ещё месяц. У Анны Авроры снова пошла кровь. И хоть лекарь уверил нас с ней, что часто парам нужно до полугода, чтобы зачать дитя, мою жену это нисколечко не успокаивало. Я старался утешить её, ведь моя мать тоже не беременела одним за другим. Между родами и новой беременность проходило зачастую не меньше года. Но усилия мои были тщетны. Душа Моя продолжала ходила как в воду опущенная и винила себя во всём. Её до того беспокоило это, что несчастная буквально упала на диван, когда узнала, что Лагерта ждёт ребенка. И это спустя месяц с дня замужества моей сестры. Она сравнивала себя с моей сестрой и считала себя неполноценной, как бы я не пыталась её разуверить.

Когда в третий раз моя жена закровоточила, то бабушка забеспокоилась не на шутку. Ей уже было не до пустых укоров. Однажды, когда я возвратился во дворец после инспекции в казармы, мне доложили, что к Эрлин пришла повитуха. Я так обрадовался, что прямо в нагрудном панцире, не переодеваясь, помчался в спальню. Какого же было моё разочарование, когда, зайдя в покои, я увидел заплаканную Анну Аврору, сидящую на кровати, и повитуху, мывшую руки в тазике.

— Что здесь происходит? — спросил я.

Все присутствующие присели в реверансе передо мной и стояли с опущенными головами, как того и требует нордорийский протокол. Все, кроме моей Эрлин. Это был первый раз с момента нашей свадьбы, когда она так откровенно проигнорировала правила в присутствии других поданных. Она даже наедине кланялась мне.

— Витторио… — всхлипнула она глядя на меня.

— Что случилось, Душа Моя? — я подошел и сел рядом с ней на кровати.

Несчастная буквально кинулась мне в объятия, позабыв, что здесь кроме членов семьи есть и другие.

— Прости меня, прости! — плакала она, уткнувшись носом мне в шею.

А дальше начала говорить что-то нечленораздельное, захлёбываясь от рыданий.

— Повитуха сказала, что она не беременна. — пояснила бабушка, словив на себе мой вопросительный взгляд.

— Да, у неё нет никаких симптомов. — подтвердила повитуха.

— Тогда зачем её осматривали? — спросил я.

— Это я послала за повитухой. — ответила бабушка. — Мало ли. Я слышала, иногда кровь продолжает идти даже во время…

— Пошли все вон! — процедил я сквозь зубы, чеканя каждое слово.

Глава 104. Час от часу не легче

— Пошли все вон. — процедил я сквозь зубы, чеканя каждое слово.

Я был просто в бешенстве и не желал никого ни видеть, ни слышать. Мои подданные спиной назад попятились из покоев, не испытывая лишний раз моё терпение.

— Мари.