Я не выйду за варвара (СИ)

Дыхание перехватило. Я сразу же догадался, кто является источником звука. Это моя герцогиня. Правильно говорят: хочешь спрятать положи на видное место. В грудине все больно сжалось от осознания того, что с ней происходит сейчас за этими дверями, не говоря уже о том, что Джордж мог сделать ей ночью. Она не заслужила этого.

Ее натужный стон говорил о том, что этот нелюдь завязал бедняжке рот. В добавок я слышал, как звонко стучит металл о холодный мраморный пол. Мерзавец. Он вообще головой думает о судьбе нордорийцев и империи? Она ночью только пришла в сознание после лихорадки, а он мало того, что заковал ее, как цепную собаку, так еще и держит на полу! Вдруг она опять заболеет?! Что тогда? Ей еще носить в своем чреве наследников династии Хангвул! Ее нельзя держать в таких условиях!

Но еще больше на меня давила мысль, что она ждет спасения от меня. Ну как мысль, скорее глупая и наивная надежда. Мне почему-то хотелось верить в то, что Анна Аврора узнала мой голос и зовет именно меня. Но все мои глупые фантазии. Этого просто не могло быть — она ненавидит меня. Я помню, как она смотрела в мои глаза, как кричала проклятия в мою сторону, пока лежа в полусознании. И после этого всего… Разве она может ждать меня? Нет, Анна Аврора, которую я знал, ненавидит всех нордорийцев и я не просто не исключение, я ее главный враг.

Не прошло и нескольких секунд с момента, как послышались звуки с соседней комнаты, как я уже обнажил свой меч и ринулся в сторону двери, которая должна была привести меня к герцогине. Но голос человека, по злому року судьбы оказавшимся моим братом, остановил меня, сковав движения сильней стальных цепей. Я даже не мог вдохнуть полной грудью, будто что-то надавило на нее снаружи, но в то же время в клочья разрывало внутри.

— Зайдешь — она умрет. — как отрезал Джордж. Я не видел его лица, но даже спиной почувствовал, как скривились его губы в дьявольской усмешке. — Рядом с ней мой стражник. Уверен, услышав тебя, он уже успел приставить нож к ее тонкой шейке. Попробуешь приблизиться и забрать ее — императорская кровь прольется не по назначению.

Вот урод. Я знал Джорджа. Если он одержим какой-то идеей, то не отступиться. Нельзя было точно сказать: блефует он или нет. Но проверять не хотелось. Я боялся потерять ее, девушку, в чьих тонких жилах текли алые вестники мира для нордорийцев и причина раздора для их Эрлов. Я чувствовал, как в меня начинает вселяться вся первобытная кровожадность и жестокость, которые только есть в этом мире. Мне вдруг резко стало наплевать на законы. В долю секунды, после сказанных им слов, я перевел свой хищный взгляд на брата и меня будто осенило. Момент, который может быть больше никогда не представится.