Я не выйду за варвара (СИ)

Даже ее черные как ночь волосы были увешаны золотыми цепями, которые в купе изумрудными вставками переплетались в вычурные узоры. Золотые элементы ее черного убранства словно звезды переливались в свете огней фактов и свечей, от чего Герцогиня выглядела словно Богиня, сошедшая с небес и облаченная в наряд, сотканный из кусочка ночного неба. Невозможно было не согласиться, что платье очень ей шло, хоть и имело мало общего с понятием «приличия». Что-что, а вкус у Джорджа прекрасный. Он всегда был любителем чего-то вычурного и богатого.

Анна Аврора шла медленной уверенной поступью, с высоко запрокинутой головой и гордой осанкой. Ее плавные движения, ее взгляд: все ее естество говорило о том, что она не обычная дворянка, разодетая в дорогие одежды. Вот она — истинная императрица, правительница по рождению. Я больше чем уверен, что в этом зале не сыскать никого, кто пусть и на йоту мог бы быть не то что высокородней, а хотя бы равный ей по происхождению. Но это не спасало девушку, скорее наоборот — обрекало на непосильную ношу.

Ох уж судьба злодейка. Не смотря на венценосных предков, Ее Светлость была здесь сейчас в своих правах не многим выше обычной горничной или прачки. Красивая кукла, на златых веревочках, лишенная всякой возможности распоряжаться даже собственным телом. Вся ее дальнейшая судьба находилась в руках человека, который рассматривает ее в лучшем случае квочкой, способной нести золотые яйца. Она для него лишь мясо, такое же, как он сейчас поедает со своей серебряной тарелки, и которое он будет безжалостно вбивать в мягкую перину, до тех пор, пока повитуха не скажет, что «блюдо» готово. Мне даже страшно представить, чем для нее могут обернуться ночи, проведенные с ним на супружеском ложе. Джордж в лучшем случае раздавит ее хрупкое тело, о чем, я уверен, она будет молится денно и нощно.

Я бесцеремонно пялился на Ее Светлость, как мальчишка в период вступления во взрослый возраст, и так уж случилось, что в какой-то момент наши глаза встретились. Она вовсе не была удивлена моему присутствию. Герцогиня взглянула на меня с каким-то немым укором, а после поспешно спрятала от меня свои глаза, как-будто свершила только что что-то порочное и запретное, словно даже смотреть на меня означало быть оскверненной. Хотя, с другой стороны, можно ли было ожидать чего-то другого? Я ее самый заклятый враг. Именно я отловил ее, как горную лань с холмистых улиц столицы, именно я спас ей жизнь, когда она молила Богов о смерти и именно я, пусть этого она и не знает, приговорил ее на ад на земле подле Джорджа. Но не переживай, Анна Аврора,…

Увлеченный рассматриванием Герцогини, я не сразу обратил внимание, что она вошла в банкетный зал не одна.