Я не выйду за варвара (СИ)

Но, с другой стороны, Джордж был настолько пьян, что никак не будет в состоянии заниматься чем-то подобном. До начала войны у меня было много замужних подруг. Не знаю живы ли они теперь и где они. Это я уже считалась чуть ли не засидевшейся в девках в свои-то семнадцать. Так вот, Айрин и Мари говорили, что их мужья, будучи слишком пьяны в постели могут разве что громко храпеть и не более. Но вдруг не со всеми так? Вдруг Джордж…

— Нет, я никуда не пойду, ни в какую баню, нет! — замотала я головой и отступила подальше от служанок. Во мне невесть откуда взялось отчаянное желание сопротивляться. Меня и так уже достаточно унизили, заставляя склонить голову перед нордорийцем. Так пусть хоть моя девичья честь до свадьбы останется при мне.

— Ваша Светлость, это приказ Его Высочества Эрла Витторио. Вам следует отпариться и вымыться в горячей ванне. — продолжала убеждать меня служанка.

Но я не верила ей, я боялась, что это может быть какая-то уловка, да и, кроме того, по дворцу бродят столько пьяных воинов сейчас. Выходить отсюда опасно.

— Пусть принесут горячую ванну сюда. — приказала я, не терпящим возражения тоном.

Служанкам ничего не оставалось, кроме как сообщить посыльному за дверью о моем желании. После этого они принялись освобождать место для ванной и скручивать в некоторых местах ковры, чтобы те ненароком не были намочены водой, затем они стали расстилать постель, а одна из девушек — снимать украшения с моей головы. Они все делали молча. Тишину нарушали лишь мирное потрескивание огня в камине и мой еле слышный полушепот, коим я посылала в небеса молитвы за жизни убитых служанок. Мне оставалось только надеяться, что ничья жизнь больше не будет отобрана из-за меня. Мое пение звучало так грустно, что служанки расплакались и присоединились ко мне. Не знаю были ли они знакомы с теми, чьи головы еще пару часов назад лежали перед этим камином, но уверенна, что в этой войне они тоже потеряли своих близких. По их внешности можно было судить, что они полукровки. Вероятно они некотором колени были нордорийками, раз хорошо понимали варваров. Мы молились за всех, чьи жизни оборвались в этот страшный час и просили у Богов для них вечный покой.

Наше пение было прервано внезапно отворившейся дверью, которая так громко ударилась о стену, что великолепная лепнина у потолка в том месте просто чудом каким-то уцелела. Мы сразу умолкли. Я была очень напугана, что кто-то так резко врывался в мои покои среди ночи, без стука, громко бахая дверью, будто это его собственный дом. Служанки присели в реверансе и низко склонили головы, из-за чего можно было понять, что ворвался сюда кто-то довольно важный. Но это, в принципе, не было для меня открытием.