Я не выйду за варвара (СИ)

Верховный Эрл развернул корпус и, взмахнув пару раз мечем, отсек головы стражникам, что охранили вход в покои. Мои слезы хлынули еще сильнее, застилая все перед моими глазами. В тот момент я забыла про гордость, про то, что во мне течет императорская кровь, что я презираю этих варваров. Я забыла про все. Во мне горело одно лишь желание — спасти остальных. Я принялась целовать подол его плаща, его руки. Я плакала и просила простить меня, лишь бы он никого не убивал. Потому что я просто больше не вынесу этого.

Не смотря на то, сколько смертей я видела за последние дни, я по-прежнему к ним не привыкла.

Я не могла быть столь же хладнокровной и безжалостной по отношению к людям, будь они даже нордорийского происхождения. За свои семнадцать лет мне ни разу даже не доводилось видеть, как убивают курицу на заднем дворе для ужина, не говоря уже о наказании прислуги плетью. Мой батюшка никогда бы не решился на такое. А тут, прямо на моих глазах этот мужчина резал человека, словно скот какой-то и ни один мускул его лица даже не дрогнул.

— Прошу Вас, Ваше Величество, — я даже не пыталась контролировать свой дрожащий, срывающийся голос, — Накажите меня, пожалуйста, только не убивайте ник…

Я не успела договорить, слова сами застряли в горле, когда сквозь пелену слез я заметила Витторио.

Толпа свиты Джорджа расступилась, кланяясь ему. Никогда не видела его таким. Мне казалось на его лице не бывает других эмоций, кроме ненависти и презрения.

Глава 21. Кто виноват?

Когда свита Джорджа расступилась передо мной, я уже было подумал, что опоздал. Еще в коридорах, на пути в ее покои, все отчетливее и громче слышался ее плач и мольбы, обращенные к Джорджу. Теряясь в догадках и сходя с ума от волнения, я мчался к покоям уже не моей невесты, так что даже запыхался.

Я, воин пересекший вплавь Таймутский пролив, сражавшийся в боях от зари до зари, задыхался после небольшой пробежки по дворцу, жадно глотая воздух. Мне с трудом удалось сохранить равновесие, увидев Анна Аврору, сидевшую на коленях перед Джорджем в луже крови.

Однако, спустя мгновенье, я быстро пришел в себя и начал понимать, что случилось. Кровь, очевидно, принадлежала не герцогине, а убитым стражникам и служанке. Кажется, уже не моя невеста устроила в покоях самый настоящий погром, чем не слабо вывела из себя Джорджа.

Не думаю, что он бы стал крушить тут все. Это отнюдь не его методы, а вот головы рубать — это всегда пожалуйста. Что, собственно, он и сделал. Я, честно сказать, не удивлен.

А вот с герцогиней все было иначе. Никогда не видел Анну Аврору такой. Она была вся красная, заплаканная и растрепанная. На ее запачканном брызгами крови лице рисовался животный ужас. Она обняла руками ноги Джорджа, как будто это могло его как-то остановить. В грудине все сперло.