Я до сих пор не князь. Книга XVI (СИ)

По дороге домой набрал Диму и сообщил, что со Светой все в порядке, и что скоро она вернется к нам. Тот сразу предложил встретиться и посидеть в каком-нибудь кафе. Давненько мы нормально не общались. Я согласился.

Потом прочитал чат с царем, но там не было ничего интересного, кроме бесконечных фотографий огородов и с пожеланий доброго утра. Даже от Кутузова было мало инфы — только видео из аквапарка, где его помощник скатывался с горки и перевернулся.

Дома меня уже ждали. Надя места себе не находила, так как надо было подписать много бумаг, в том числе и связанных с бизнесом.

Зато порадовал Трофим. Он собрал толстую стопку досье на людей в запасе, которые желают работать на благо страны. Именно такой запрос я ему сделал, так как, помимо развития рода, хочу окончательно избавить Широково от коррупции, а потом заняться Красноярском.

Да и война с князьями показала, что много людей точно не помешает.

Также, когда мне отдадут Сахалин, надо реорганизовать оставшихся солдат. По сути, как мне сообщил Перестукин, который уже успел немного освоиться, гвардейцам князей наплевать на кого работать, лишь бы было на что содержать семьи.

В кабинете на столе ждала аккуратная деревянная коробочка с японскими иероглифами и записка:

« Было сложно, но для твоего сенсея нет ничего невозможного. Инструкция внутри».

— Так-так-так, а вот это уже хорошо! — улыбнулся я, прочитав инструкицю. — Надо бы слетать в Москву…

Глава 15

Мужчина должен сам отвечать за свои поступки!

Московское имение рода Фанеровых.

Георгий Анатольевич был не в самом хорошем расположении духа. Впрочем, как и всегда. То погода не та, то слуги принесут кофе не той температуры. Постоянно одни нервы!

Сейчас он шел по длинным коридорам своего поместья. Красный ковер, на стенах картины, которые он выкупал пачками с различных аукционов. Все это его коллекция. Никто не мог по достоинству оценить величие живописи еще с тех времен, когда еще художники умели рисовать. Не то что сейчас. Все ради коммерции.

В столицу он приехал совсем недавно в компании Есенина, Люси, Лермонтова и Пушкина. И как же он жалел, что согласился поехать вместе с ними. Если еще Люся более-менее понимала его и не приставала с расспросами, то Пушкин просто заколебал. Постоянно хвастался, какой он сильный, красивый, поэт, гений и филантроп.

Георгий же считал его просто напыщенным кудрявым болваном, который проводит у зеркала больше времени, чем ночью в кровати.

Потом еще отчет перед Кутузовым с его бесконечными уточнениями и расспросами. Вот чего он не спросит об этом того же Есенина? Тот вполне неплохо умеет давать развернутые ответы и объяснять.

Иногда Георгий ловил себя на мысли, что со времен обретения бессмертия, он внутренне превратился в старика.