Имперец. Живыми не брать!

— С вполне предсказуемым приговором?

— Есть альтернатива этому?

— Она всегда есть. Погибнуть с оружием в руках, сражаясь с врагами своей страны.

— Мы вам не враги! Нас сюда пригласил ваш президент!

— Это — не весь народ.

Майор молчит, что-то обдумывая.

— Вы — смелый человек, господин Волин. В иных условиях я счел бы честью знакомство с вами.

— По крайней мере, вы сможете рассказать всем, что были последним, кто со мною разговаривал.

— Но… вас могут взять живым…

Скашиваю глаз влево и вниз.

Он смотрит туда же. Прижатая ногой, на полу лежит граната.

— Понимаю… с этого места вы уже не отступите.

— Правильно понимаете.

— Ну что ж! — Он встает и отряхивает брюки. — Как бы то ни было — я рад, что увидел вас лично.

Он прикусывает губу, делает шаг вперед и… протягивает мне руку.

— Как говорится, не для прессы, но — я вас уважаю!

— Взаимно, хоть вы и служите в корпусе.

Он отдает честь, не по-нашему вскидывая руку к голове. Поворачивается, и я снова слышу, как скрипят битые стекла под его ботинками.

Выйдя во двор, майор обогнул бронетранспортер, подошел к штабному фургону.

— Ну, что у вас, Дорфмайер? — спросил его выглянувший в открытую дверь полковник Меллони.

— Он не сдастся, господин полковник.

— Вы объяснили ему создавшееся положение?

— Да, господин полковник Волин прекрасно все видит сам.

— И понимает, что у него нет никаких шансов?

— Очень даже хорошо понимает. Он опытный солдат и трезво оценивает свои шансы. Поэтому не строит никаких иллюзий. Этот человек будет драться до последнего патрона. И даже мертвый будет опасен для нас — он держит под ногой взведенную гранату.

— Солдат, господин полковник.

Меллони фыркнул и взял в руки микрофон:

— Внимание стрелкам! Виду того что террорист будет драться до последнего патрона, приказываю: расстрелять подъезд дома… На каком этаже он сидит, майор?

— На втором, господин полковник.

— …Расстрелять из пушек лестничную площадку второго этажа. По окончании стрельбы забросать подъезд газовыми гранатами. После этого — штурм. Саперам быть готовым осмотреть тело террориста: оно может быть заминировано. Майор, удалите отсюда к чертям собачьим всех этих журналистов! Нечего этим падальщикам крутиться над телами наших солдат! Как уйдут — открывайте огонь.

Выглядывая из окна, вижу, как шевельнулись тонкие стволы автоматических пушек. Понятно, штурма не будет. «Помогальники» больше не хотят терять своих солдат. Здание попросту расстреляют орудийным огнем. Пострадавшим выплатят компенсацию, пресса широко осветит щедрый дар вспомогательного корпуса мирным гражданам и даже постарается на этом заработать какие-то дивиденды лично для себя. Наклоняюсь к полу и вытаскиваю из-под подошвы ботинка гранату. Я соврал тогда майору — чека на месте.