Имперец. Живыми не брать!

 — Убирай свою хурду, поди, подружка там уже нервничает?

Парень вздохнул. Забывшись, он развел руки в стороны, и вещи посыпались на пол…

Рывком распахнув дверь в кабинет, худенькая девушка, превратившаяся в грозную боевую машину, ворвалась к судье. Вскинутый пистолет искал цель, готовый выплюнуть в нее смертоносный кусок металла.

Опустив взор вниз — на звук упавшего добра, пристав на мгновение замер. Что-то… что-то не так… Он вовремя поднял глаза, как раз для того, чтобы увидеть, как оставшаяся в руках парня связка ключей, направляемая умелой рукою, ударила его в висок. Спасительное беспамятство приглушило резкую боль…

А вот кресло Григорьянца было пустым. Зато, надо полагать, для компенсации этого досадного случая, в кабинете вдруг оказалось неожиданно много людей. Одетые в черные комбинезоны и маски, они стремительным рывком преодолели расстояние, отделявшее их от посетительницы. Тренированный палец даже не успел нажать на спусковой крючок. Незнакомцы явно прошли хорошую подготовку…

Парень перехватил оружие падающего охранника и резко развернулся. Этот чертов дед! Принесла же его сюда нелегкая! Ну да где один (один ли?) труп — там и второй…

Но деда отчего-то не оказалось на месте!

А секундой позже крючковатая палка старика неожиданно дернула убийцу за ногу. Всплеснув в воздухе руками в тщетной попытке удержать равновесие, он пошатнулся, выронив свое оружие. И получил удар по затылку — набалдашником той самой палки…

— Ну, что, дорогуша, колоться будем? — Из-под черной маски на девушку уставились холодные серые глаза.

— Не имеете права… — прохрипела та, пытаясь пошевелить связанными руками. — Полицию вызывайте…

— А то ж! Вызовем, как не вызвать? Тут такое побоище жуткое: четыре трупа — и все изуродованные! Не иначе — маньяк в нашем богоспасаемом городе завелся…

В мозгу девицы мелькнула мысль — четыре… Приставы… понятно. Секретарша… а четвертый кто?

— Дошло? — собеседник подтащил стул и уселся напротив. — Твой труп-то…

— Так ежели ты прямо сейчас не скажешь мне что-то, чего я до сих пор не слышал, — будет четвертый труп. Со следами истязаний и, уж извини, насилия. Девка ты ладная — чего добру-то пропадать? Напарник твой — ничего не услышит, обеспамятел бедолага… Ну а на твое тело глядючи — может, и он поумнеет…

— Вы не понимаете… вызовите свое руководство!

— Чтоб ты там перед кем-то ножки раздвинула? Обойдесся… Есть чего сказать — говори, у тебя минута. Гриня?

— Здесь я! — появился откуда-то сбоку здоровенный мужик в черном комбезе.

— Со стола все убери и веревочки пришпандорь… сам понимаешь… Да кровищу-то с него оботри! А то извозюкаемся все.

— Вы из полиции?! — девушка еще не теряла надежды.

— Не-а… мы так… рядом гуляли.