Измены

— Господи… — вырывается у мамы, и она снова замолкает.

— Аня, почему ты никогда не рассказывала? — тихо спрашивает отец, все еще будто не веря в мои слова.

— Ты никогда не верил в наш брак, пап. Наверное, я просто не хотела слышать от тебя фразу: «Я же говорил!». Да и в целом я не привыкла кому-либо жаловаться. У меня никогда не было подруг или еще каких-то близких людей, которым можно было бы излить душу. Вы с мамой никогда не были мне близки. Единственным близким для меня человеком всегда был Юра. Несмотря ни на что.

Снова воцаряется молчание.

— Но ты, папа, оказался прав! — торжественно объявляю и даже выдавливаю из себя улыбку. — У нас не получилось счастливого брака. Это были 20 лет, наполненные болью. Изредка случались проблески счастья, но боли было больше.

Отец опускает глаза в пол и качает головой.

— Но я никогда не желал вам с Юрой развода, — отвечает на мое обвинение. — Поначалу он мне, конечно, не понравился. Но мне бы не понравился любой парень на его месте. Но а потом вы поженились, у вас родились дети, и я принял твой выбор.

Я поднимаюсь со стула.

— Ладно, пап, уже не важно.

Мама подскакивает следом за мной.

— Аня, подожди, так ты теперь выходишь замуж за любовника!? — она произносит эти слова с сильным возмущением. Мне даже на секунду кажется, что она еле сдерживается, чтобы не добавить фразу: «Мы не так тебя воспитывали!».

Но я решаю сказать ее сама.

— Ну что ты, мам. Вы ведь не так меня воспитывали.

Я оставляю шокированных родителей на кухне и ухожу из квартиры. Сажусь в автомобиль и еду к Олегу. Пока доеду, он уже вернется с работы. Верну ему ключи от его квартиры и попрощаюсь навсегда.

На душе чувствуется приятная легкость. Впервые за 20 лет брака я кому-то честно все рассказала, разрушив образ идеальной семьи. А то ведь как красиво мы с Юрой всегда выглядели со стороны: своя большая квартира, двое послушных детей, загородный коттедж и хороший заработок. Ну просто мечта, а не семья. Все коллеги и знакомые всегда смотрели на нас и завидовали. Правды ведь никто не знал.

Через два часа по пробкам я останавливаюсь во дворе дома Олега. Нахожу глазами его машину и, обрадовавшись, что он уже тут, направляюсь в подъезд. Открываю дверь своими ключами и захожу в квартиру. Хочу по привычке крикнуть: «Это я!», но слова застревают в горле, когда взгляд падает на чужие женские туфли, небрежно валяющиеся в прихожей, а затем до меня доносятся стоны откуда-то со стороны спальни.

Мгновение я стою, как вкопанная, не веря ни своим глазам, ни своим ушам. Когда оцепенение сходит, я тихо прикрываю дверь и аккуратно на носочках иду на звуки.

Олег лежит на кровати с прикрытыми глазами, а на нем прыгает девушка. Ее длинные русые волосы разлетаются по спине, и она стонет, как профессиональная порноактриса.