Измены

Во все остальное время он в лучшем случае просто хнычет, а в худшем — орет, как резанный. Ночью он успокаивается, только если выйти с ним на прогулку. В три часа ночи я кладу его в коляску и катаю по двору. Только так он засыпает. Но стоит вернуться в квартиру — он тут же просыпается и снова плачет.

Юра, у которого институт и две работы, держится уже из последних сил. Я тоже. Из-за Андрея я не могу ни приготовить еду к Юриному приходу, ни элементарно помыть голову. Сына все время нужно качать на руках. В те редкие часы, когда он все-таки спит, я стараюсь сделать что-то на кухне к возвращению мужа.

— Как же я мечтаю о тишине, — Юра накрывает лицо ладонями и падает на диван, когда Андрей снова начинает плакать.

— Я пойду погуляю с ним.

— Только так он успокаивается.

— Ты вернешься, и он снова начнет.

— Зато ты немножко отдохнешь.

Юра больше ничего мне не говорит, а я кладу Андрея в коляску и выхожу в жаркую летнюю ночь. Я сажусь на лавочку на детской площадке и чувствую, как по щекам катятся слезы.

Я просто мертвецки устала. Возле Андрея приходится крутиться целый день, Юра уходит в семь утра и возвращается в 12 ночи. Мы с ним почти не разговариваем и в те недолгие пару часов, которые Андрей ночью молчит, падаем без сил на кровать и тут же засыпаем, чтобы уже совсем скоро проснуться от плача ребенка.

И ниоткуда нет помощи.

А однажды ночью я держу Андрея на руках, облокотившись на стену, и боюсь пошевелиться, потому что он только-только замолчал. Я буквально на секунду прикрываю глаза, но уже тут же вздрагиваю от пронзительного крика малыша: я уснула и выпустила Андрея из рук.

— Аня, что произошло!? — Юра вылетает из комнаты.

— Я его уронила, — реву, что есть сил. — Кажется, он ударился головкой.

Юра тут же звонит в скорую, врачи приезжают через 20 минут и увозят нас с ребенком в больницу. Я все время, что Андрея осматривают и делают снимки, не перестаю плакать и трястись. Когда я выхожу с ребенком из кабинета врача, обнаруживаю, что Юра уснул на стуле.

В этот момент меня охватывает просто сумасшедшая злость. Значит, пока я рыдаю и переживаю за ребенка, он просто уснул! Я пихаю его локтем в бок.

— Просыпайся, — рычу на него.

— А? Что? — Подскакивает.

— Тебе совсем наплевать, что с Андреем?

— Я уснул? — Он трет глаза.

— К счастью, ничего страшного. Поехали домой.

В такси на заднем сидении Юра снова засыпает, даже несмотря на то, что Андрей всю дорогу хнычет. Я снова бужу мужа и мы направляемся в квартиру. Ребенок каком-то чудом успокаивается и засыпает, мы тоже ложимся в кровать.

— Давай наймем няню? — Тихо говорю Юре.

Я чувствую, как глаза снова наливаются слезами.

— Я не могу так больше. Я устала.

— Я тоже устал. Я не сплю ночами, утром еду в институт, а потом на две работы.