Измены

«Ты просто должна доверять мне». Как легко это сказать!

— Мне категорически не нравится то, что сейчас происходит в нашей семье.

— В нашей семье не происходит ничего из ряда вон. Ань, ну правда. Ты меня уже в какие-то запойные алкаши записала, как будто я пропиваю последние деньги.

— Не удивлюсь, если скоро и до этого дойдет.

— Не дойдет. — Он закидывает на меру руку и притягивает близко к себе. — Я люблю тебя, и я тебе не изменяю. Клянусь.

Я не вырываюсь из рук мужа, потому что хочу верить его словам. Хочу верить, что действительно женские голоса в трубке — это просто какие-то девушки за соседним столиком, с которыми он даже не общался. А помада на рубашке…

А может, это и вовсе не помада? Краска какая-нибудь. Он же целый день на стройке.

Юра засыпает, продолжая меня обнимать и дышать мне в шею. А я смотрю в потолок и повторяю себе, как мантру, что я доверяю мужу и что он мне не изменяет.

Ближайшие три недели мы живем нормально, наши отношения с Юрой налаживаются, моя обида проходит, но потом все начинается заново: его отсутствие до глубокой ночи, алкоголь и женские голоса в телефоне.

Наверное, это и стало началом нашего конца.

Выражение Юриного лица после того, как я объявила ему о подаче заявления на развод, до сих пор стоит у меня перед глазами. Я видела у него это выражение только два раза: когда умерла его мать и когда я призналась ему в измене. Бледное каменное лицо и глаза, из которых медленно уходит жизнь. А я смотрела на него и чувствовала, как сердце разбивается на тысячу осколков.

Он молча развернулся, вышел из кухни, а через десять секунд за ним громко хлопнула входная дверь. А я беспомощно упала лбом на кухонный стол и зашлась в громком плаче.

— Анна Викторовна, пора выезжать, — в кабинет заходит моя секретарша и выдергивает меня из воспоминаний о вчерашнем вечере.

На работе я должна выглядеть безукоризненно, особенно учитывая возможное повышение. Поэтому сегодня на мне бежевое платье до колен, черные лодочки на шпильках, неброский дневной макияж и красивая укладка.

Я выхожу из центрального входа и сажусь на заднее сиденье служебного автомобиля. Сегодня глава нашей нефтегазовой компании дает большое интервью федеральному телеканалу, и я как руководитель пресс-службы обязана его сопровождать. Через час машина паркуется у Останкинской телебашни, я захожу внутрь, получаю пропуск и поднимаюсь на 70-й этаж.

Несмотря на то, что я столько лет работаю в пресс-службе крупнейшей компании по добыче нефти и газа, в Останкино я первый раз. Нашему предправления некогда сюда ездить, поэтому обычно журналисты приезжают брать у него интервью к нам в компанию. Но это авторская программа известного телеведущего, и интервью должно быть у него в студии.