Измены

А я смотрю на нее в полном недоумении и не могу сдержать широкой улыбки. Ни разу за все 22 года она мне об этом и словом не обмолвилась. Даже когда у нас еще все было хорошо.

В этот момент карман Аниного легкого белого платья загорается светом, и она тянется достать телефон. Смотрит на экран и хмурится, отбивает звонок и выключает гаджет. Возвращает его обратно и бросает короткий взгляд на наполнившийся людьми танцпол.

— А знаешь, что? — Громко говорит и встает с места. — Хочу немного наверстать упущенное. А то действительно сначала отец тиранил, а потом дети один за одним пошли.

 — И уверенной походкой Аня направилась к танцующей толпе.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы поверить своим глазам и подобрать отвисшую челюсть.

Сейчас играет быстрая популярная песня. Аня останавливается в центре танцпола, прикрывает глаза и начинает двигаться в такт музыке. Она хорошо танцует, я всегда это знал, но редко доводилось видеть. Потому что действительно не до танцев было: сначала ее никуда не пускал отец, потом мы поженились и сразу пошли дети. Танцевали мы с Аней только вдвоем под нашу песню Let it be группы Биттлз.

И последний раз был очень-очень давно.

Аня машет распущенными темными волосами, покачивает бедрами… Я смотрю на нее, не отрываясь. Она невероятно красива. Спустя столько лет вместе, я сейчас смотрю на нее, как в первый раз тогда на дне рождения у нашего общего друга Кости. Просто не могу оторваться.

Она, видимо, чувствует мой взгляд, потому что вдруг резко останавливается и смотрит ровно на меня. Склоняет голову на бок и разводит губы в грустной улыбке. А потом слегка трясет ею, будто чтобы прогнать наваждение, и направляется ко мне.

— Будем просить счет и пойдем в отель? — Спрашивает, останавливаясь возле меня.

— Нам некуда торопиться, можешь еще потанцевать.

Она смущенно обнимает себя за плечи.

Аня пожимает плечами.

— Я уже слишком стара для этого.

— Нет, абсолютно нет.

— Пойдем все-таки в номер.

Я подзываю официантку и прошу счет. Через пять минут мы выходим с веранды и сворачиваем в сторону нашего холма.

— Третий бокал был лишним, — тихо говорит Аня.

Я смеюсь и на всякий случай беру ее под руку. Она в босоножках на высокой платформе, так что вполне может не устоять.

— А еще я никогда тебе не рассказывала, что очень сильно ждала твоего первого звонка и переживала, что ты не запомнишь мой домашний номер телефона. Ты ведь тогда его не записал, а запомнил наизусть.

— Я до сих пор его помню, хоть та квартира твоих родителей уже давно продана.

— Правда? — Удивленно на меня смотрит.

— А я боялась, что ты не запомнишь номер и не позвонишь мне.

Трезвой она никогда в жизни бы мне в этом не призналась.

— Я бы все равно тебя нашел.

— Спросил бы твой номер у Кости.