Измены

Я чувствую, как дрожат ее плечи в моих руках. Плачет.

— Почему ты не развелся со мной тогда? — Тихо спрашивает. — Почему ты смотрел на мои измены?

— Потому что я тебя любил. Потому что я понимал, что сам тебя до этого довел. И потому что я изо всех сил старался все вернуть. Ты говорила, что не хочешь ничего возвращать, но я знаю, что это не так. Ты тоже хотела, просто задушила себя чувством вины.

Она громко всхлипывает, а я еще сильнее сжимаю ее в своих руках.

Бывают такие моменты, когда ты понимаешь, что твоя жизнь остановилась. Их не может быть много. Обычно это смерть близкого человека, или диагноз с неизлечимой болезнью, или крах дела всей твоей жизни. В таких случаях ты сидишь на пепелище и просто не видишь смысла существовать дальше.

Именно это я почувствовал, когда с Аниных губ сорвалось признание об измене. Моя жизнь остановилась. Навсегда разделилась на «ДО» и «ПОСЛЕ».

— Просто ты, Юр, будни, — хлопает меня пару раз по плечу. — А он — праздник.

Аня уходит в спальню, обдавая меня шлейфом алкоголя и чужого мужского запаха. Я машинально поворачиваю голову ей вслед, но только замечаю, как спина скрылась за деревянной дверью.

Это только что хлопнула крышка моего гроба.

Сердце стучит не с левой стороны груди, как обычно, а в висках. Этот звук постепенно поглощает собой все остальные внешние шумы: я не слышу трафик, который еще три минуты назад доносился с открытого окна на кухне, я не слышу, как на лестничной площадке соседка ругает плачущего ребенка, я не слышу, что Аня делает в комнате.

Барабанные перепонки способны различать сейчас только один звук — как быстро сердце качает кровь. И этот звук становится все громче и громче, пока полностью не оглушает меня.

Чувствую вибрацию телефона в кармане. Автоматическим движением достаю его и читаю на экране:

Но это так некстати пришедшее сообщение от абонента по имени «Слава» постепенно возвращает меня к реальности. В одну секунду я будто выныриваю со дна океана на поверхность и делаю глубокий вдох.

Тут же срываюсь с места и несусь в спальню. Распахиваю дверь и застаю Аню, смотрящую в окну. Она даже не реагирует на мой приход. Подбегаю к жене и силой разворачиваю к себе.

Она бледна и без единого грамма косметики. Смотрит на меня пустыми стеклянными глазами.

— Как ты могла!? — я одной рукой со всей силы сжимаю ее предплечье, а второй хватаю волосы. Аня инстинктивно подает голову назад, но не вырывается.

— Так я же тоскливый будний день. Бесконечный понедельник.

В ярости я сжимаю ее волосы еще сильнее, и Аня ойкает.

— Мне больно, отпусти, — рычит.

Но я не отпускаю, а усиливаю захват еще сильнее.

— Что ты строишь из себя оскорбленного? — хмыкает. — Давай, вперед, Марина ждет тебя.

— Как. Ты. Могла? — Повторяю каждое слово по отдельности.