Кадетский корпус

Но тогда почему одаренный? У нас эти две грани сверхвозможностей считались несовместимыми. Даже представить страшно, что мог бы сделать Мастер первого ранга с силой Архимага.

Ну да бог с ним с местными вывертами устройства мира, но что делать мне? А чего рефлексировать, это же… это же охренительной силы шанс, я в молодом, относительно здоровом теле. Годы войн, лишений, позорное бегство и жестокая смерть вдруг обернулись настоящей синекурой. По местным меркам моя семья не из бедных, впереди радужные перспективы и долгие годы счастливой жизни, ааааааа!!!

Травмы в целом оказались нестрашными.

Просто их количество вкупе с честно сказать слабоватым телом произвели на врачей удручающее впечатление. Однако после тщательного осмотра и анализов какой-то серьезной опасности эскулапы не нашли. Вроде можно отправлять меня обратно на занятия, но все понимают, что следующая передряга может убить юного кадета. Видно поэтому мне, неслыханное дело, дали увольнительную, на целую неделю!

Дескать поправится на свежем воздухе, окрепнет на домашних щах да парном молоке и вернется к воинским наукам здоровый телом и духом! Мне такая перспектива только на руку.

Сейчас мое поведение, несмотря на память Михаила, будет резко отличаться от того, что было. Те, кто живут со мной день за днем эти перемены остро почувствуют и не дай боги начнут задавать неудобные вопросы. Домашние же не видели меня почти полгода, поэтому все странности спишут на Кадетский корпус. Ну а по возвращении на учебу, все сгладится само собой.

За мной приехал дядька, насколько помню этот еще не старый воин заменил мне родителей. Мать погибла, когда еще был младенцем, даже смутного образа в памяти не осталось.

Отец работает где-то во внешнеторговом ведомстве, и по понятным причинам находится постоянно в разъездах. Поэтому мной в большинстве своем занимается приставленный отставник. Говорят, Николай Руднев когда-то служил под началом моего родителя, потом случилась неприятная история и перспективный офицер спрятался в глуши и стал моим наставником.

Это, кстати, еще один плюс увольнительной. Близких, по-настоящему близких мне людей в поместье нет, так что перемен толком никто не заметит.

Такие вещи чувствуются на тонком эмоциональном уровне, а с наставником и прислугой у меня скорее деловые, нежели семейные отношения. Как бы они меня не любили, но дистанция есть и за полгода она могла углубиться. Однако забирать воспитанника из корпуса дядька приехал лично.

Николай буквально принял меня из рук врачей, а расторопный водитель отнес скромные пожитки в припаркованный у крыльца респектабельный, темного цвета седан производства компании Руссо-Балт.