Картина с кляксой

– Тогда майору Злобину.

– Никогда! Он, Дим, ничего не умеет. Сколько времени прошло. А он только заметочки в газеточки пишет. О суровых и опасных буднях. Полиционер! – и столько в его интонации было возмущения с презрением, что я не нашелся возразить.

Мне стало неспокойно и захотелось домой. Тем более что солнце уже потухало за лесом, от болота тянуло сыростью и прелью, а за болотом зловеще каркала дурная ворона.

Я опять взглянул на изумрудную лужайку, в мрачной глубине которой скрывалась лакомая приманка для бессовестных жуликов, и плечи мои зябко передернулись. А над болотом начал скапливаться холодный туман. Колеблющийся такой. Будто в его зыбкой белизне бродили зловещие тени…

Глава XII. Внятно изложил?

Когда мы добрались до своего фургончика, уже совсем стемнело. Грета укоризненно помахала нам хвостом: время ужинать, а вы где-то шляетесь, все родителям расскажу.

А где они, наши родители? Им Большой театр дороже родных детей. Я почему-то почувствовал, что с родителями мне было бы спокойнее. Что-то внутри меня тревожно трепыхалось, как-то не по себе было. Хотелось покрепче запереть дверь и спрятаться с головой под одеяло. И Гретка вела себя беспокойно. Все время прислушивалась, повизгивала и порыкивала. А потом вдруг грозно залаяла и бухнула передними лапами в дверь. За которой был какой-то неясный шум. Мы переглянулись и затаились.

Но тут под окошком раздалось:

Алешка радостно взвизгнул и отпер дверь. Мама подхватила его и вместе с ним вошла в сарайчик. А папа потеснил меня и добродушно сказал:

– Домой, домой, ребята.

Но я кое-что увидел и кое-что услышал. У нас на участке стояли кроме папиного служебного джипа полицейский «уазик» и камуфлированный автобус. Он слабо светился изнутри, и мне послышалось, что там нежно бренчит гитара. Или россыпь патронов у кого-то в кармане.

– Домой, домой. – Папа оттеснил меня от двери и запер ее.

Мне показалось, что он погружен в мысли, а мама была погружена в свои впечатления от сказочного балета. Или оперы. Мы так и не поняли. И вообще, мне показалось еще, что они были вовсе не в театре. Уж папа-то – точно. Хотя бы потому, что из своих редких походов в театр или в гости они приносят нам в клювиках добычу – хорошие конфеты или бутеры с икрой.

Сегодня они привезли сосиски и пакет молока.

– Спать, спать, – сказала мама. – Я так устала.

– Я тоже, – сказал папа. – А завтра у нас гости.

– Тетя Зина? – спросил Алешка.

– Дядя Вадим, – усмехнулся папа. – Надо его хорошенько принять.

– Мы его бледнолицыми поганками и салатом из обдуванчиков накормим, – предложил Алешка. – Или лягушкиными лапами. У нас их полно.

– Алексей! – Мама даже побледнела. – Ты можешь не говорить гадостей перед сном?

– Смотря какое утро будет, – сказал папа.