Хороший мальчик. Строптивая девочка (СИ)

С трудом удерживаю себя на месте, чтобы не последовать её примеру и не навалиться сверху.

— Знаешь, — настороженно начинает она, — я ушла из родительского дома ровно в тот день, когда поняла, что родители опять вместе…

Вера говорит о родителях, об их отношениях, а меня опять берёт злость. И даже не столько на её семью, сколько за то, что она проводит сейчас параллель с нами.

— Я бы не поставил тебя в такую ситуацию!

-Ты уже поставил, — ставит она свой вердикт.

Пытаюсь объяснить. Быстро, сбивчиво, перескакивая всё на свете, а в итоге упуская самое главное.

Никак не реагирует на мои слова. Не смотрит, не поворачивается, и даже, кажется, что не дышит. Опять жмусь к ней, лишь бы не сбежала, лишь бы не ускользнула как обычно.

Кто бы мог подумать, что однажды я буду… бояться? Робеть и переживать. А тут… Впервые жизни я не знал, что мне делать с девушкой. Слишком многого мне хотелось, и слишком недостижимым это было для нас.

Её пальцы лихорадочно цепляются за подоконник, и я почти физически ощущаю чужое смятение. Моя рука сама касается Вериной ладони, мне необходимо чувствовать её. Мне уже мало собственных глаз и ушей, чтобы знать, что она здесь, рядом со мной. Она опять вздрогнула, и дыхание стало прерывисто-рваным. Причём, у обоих.

Но она продолжает стоять и не двигаться, скрываясь от меня внутри своей раковины.

— Я просто хочу поступить правильно! — хватаюсь за последнее, что идёт мне на ум.

И тут она не выдерживает.

— Поступай! — со слезами в голосе срывается она. — Поступай, как хочешь. Только давай в отрыве от меня, а? Это ничего не изменит. Ровным счётом ни-че-го. А знаешь почему? Потому что мы с тобой две мрази. Мы стоим с тобой здесь и обнимаемся, решая какое-то своё будущее, когда там, — я указываю пальцем на стену, — сидит твоя девушка. И это грязно! Мы с тобой низкие… и подлые! Мне противно, понимаешь ты это?

Заслужил? Заслужил. Каждое её слово бьёт по моим воспалённым нервам. Вера первая вспарывает тот нарыв, который я гасил в себе последние часы. Поглощённый своим желанием достучаться до неё, старался не замечать то, что мы с ней творили. В итоге, я сделал то, возможность чего отрицал почти всю свою жизнь. Я изменил? По сути да. Но ведь мне этого мало? Очень мало. Я хочу большего…

И я бы сделал. Не выдержал бы, и начал сыпать теми обещаниями, которые ещё пару минут запрещал озвучивать себе. А ещё лучше поцеловать, накинуться на её губы, отметая все ненужные слова. И скорее всего, испортил бы всё раз и навсегда.

Но на помощь как всегда пришла семья в лице Ромы.

— Эй, там на кухне, все одеты?! Мы идём. Ай, Соболева, вот чего ты дерёшься?!

Вера уходила быстро и скомкано, прыгая по коридору на одной ноге, в попытках натянуть кеды, и сверля меня злым взглядом.