Хороший мальчик. Строптивая девочка (СИ)

Сева сначала не поверил. Выпятил на меня глаза, а когда осознал, что не шучу, захохотал в голос.

— Вера, ты надо мной издеваешься!

Махнула на него рукой.

— Тебе с твоими плебейскими мозгами вряд ли дано оценить искусство хорошего спора!

— Ну, куда уж нам-то, серым и убогим, — вновь засмеялся он, после чего спрыгнул с подоконника и подал мне руку. — Ладно, пошли, в зале работать некому.

Я посмотрела на протянутую руку, но спускаться не спешила.

— Севка, я устала, — очень серьёзно сказала ему. — Нас должно быть три бармена в такие вечера, и работать два через два. А я уже неделю без выходных тащу всё это счастье в одного.

— Завтра Юлька на смену выйдет, а там глядишь и парни с больничного подтянутся, легче станет, обещаю, — но наткнувшись на мой скептический взгляд, поспешил добавить. — Ну не виноват я, что в этом году грипп пришёл по осени и скосил всех наших.

Было большое желание поспорить, но в итоге решила сжалиться над ним и, ухватившись за его руку, спрыгнула с окна. В конце концов, он тоже отпахал всю эту неделю как конь.

— Ты только постарайся сегодня больше ни с кем не поцапаться.

— А ты больше не увольняй меня. А то шестой раз за месяц, как-то несолидно, чес слово.

Утро прорывалось в мои спящие мозги долго, но упорно. Светом, звуками, болезненными тычками в бок и криками в самое ухо:

— Слепцова, вставай!

Я всячески игнорировала любые поползновения со стороны вселенной на остатки моего дефицитного сна. Зарылась поглубже в постель и попыталась натянуть одеяло себе на голову, но оно не поддавалось, предательски уползая от меня. Стало холодно, отчего я ещё сильнее вжалась в подушку, но и эта предательница начала свой коварный побег от меня.

— Вера! Что б тебя, — кричала Кроля. — Вставай, давай, на пары опоздаешь!

— Кроля, иди в жопу, — простонала я, за что меня тут же дёрнули за лодыжку, нехило так стянув с кровати. Больно ударилась коленкой об перекладину, заскулила. Пришлось просыпаться.

Я сидела на полу и потирала место ушиба, наблюдая за тем, как Кроля наводит остатки утреннего марафета для своей и без того шикарной внешности. Вообще-то соседку звали Оля по фамилии Кроль, но для всех рано или поздно она превращалась в Кролю, настолько миленькой она была. Большие глаза, кудри цвета мёда, пухлые губки… Вот только характер был ни разу не пушистый. Впрочем, другая бы и не смогла со мной жить.

Олька смачно причмокнула губами, равномерно распределяя только что наложенную помаду, после чего развернулась и с силой запульнула в меня тапком.

— Эй, аля-улю. Подъём! Просыпаемся. Двадцать минут до начала пар, ты уже и так проспала завтрак.

С завтраком она, конечно, загнула. По утрам я ела редко и то исключительно в те моменты, когда заботливая Кроля успевала хоть что-нибудь затолкать мне в рот.