Хороший мальчик. Строптивая девочка (СИ)

В итоге вышло несколько чёрных мусорных мешков набитых до отказа осколками моего прошлого. Пока таскала всё это на мусорку, пускала жгучие слёзы, сама не понимая, кого и что я оплакиваю.

А потом собралась и поехала.

Стас открыл дверь не сразу. Сначала послышался звонкий лай Бонифация, а лишь затем пара приглушённых ругательств. И вот он уже стоит передо мной. Заспанный, растрёпанный, с обнажённым торсом, в одних спортивных штанах и босой. Последнее умиляет больше всего.

Жмурится, хмурится, словно не веря, что вот она я.

— Всё в порядке? — обеспокоенно интересуется он, переступая с ноги на ногу — из подъезда тянуло холодом.

Чернов молча отступает в сторону, пропуская меня вперёд, и захлопывает входную дверь. Мне тут же под ноги кидается собак, и я сажусь на корточки, гладя его по загривку. Стас возвышается позади и сверлит мне затылок своим непонимающим взглядом, всячески пытаясь прочесть мои мысли. Интересно, а о чём он сейчас думает? Пять часов назад он обещал мне верить. Наверное, это сложно иметь дело со мной, со всеми этими моими метаниями и сомнениями, но я ведь решила… Правда, Стас ещё ничего не знает. На ум приходит забавная идея ещё немного его помариновать, но совесть шепчет, что с него и так было достаточно.

Я не оборачиваюсь, но на ноги всё-таки поднимаюсь. Боня разочарованно гавкает, требуя продолжения. Извини, парень, но мне сначала всё с твоим хозяином решить надо. Стас подходит совсем близко, я это чувствую каждой клеточкой своего тела, даже несмотря на куртку, джинсы и прочую одежду. Я. Это. Чувствую. Он рядом, он близко, он уже где-то в самом сердце. И это больше не пугает меня, потому что я так хочу. Это единственное, чего мне хочется. А ещё я улыбаюсь, широко и очумело, только он ещё этого не видит. Утыкается подбороком мне в затылок, не решаясь на что-то большее. Неужели, и в правду решил, что я пришла прощаться?

— Дамир, дома? — еле сдерживая веселье в голосе, спрашиваю у него. Звучит, правда, немного истерично.

— Нет, у него вечерняя тренировка сегодня, — зато у Стаса голос напряжён. А мне одновременно и совестно, и весело. Но последнее я уже не скрываю, поворачивая к нему свою голову.

— Знаешь, а ведь это замечательно, — выдыхаю ему в самые губы, перед тем как прижаться к ним.

Но Стас не спешил отвечать на мои попытки поцеловать его. Даже при всех моих потугах разрядить обстановку, он продолжал оставаться напряжённым. Сначала, мне показалось, что он просто не понял моих намёков, но хмуро сведённые брови, подсказывали, что всё он там понял, но отчего-то злился.

Растерянно отстранилась, нервно проведя языком по своим обветренным губам, и попыталась скопировать его движение бровями. Получилось смешно. Для меня. Чернов же продолжал строго сверлить меня взглядом.