Хороший мальчик. Строптивая девочка (СИ)

— Ничего умнее придумать не мог?

— Не мог. Верка, шли Першина на три буквы, — требует друг. Я хочу возразить, что и так с ним уже больше года не общалась, но Игнатьев продолжает свою речь. — Или я въебу ему… хочешь? Специально найду и въебу. Не хочешь? Тогда расскажи обо всём Стасу. А потом расслабься и наслаждайся жизнью.

— Из твоих уст это звучит слишком легко.

— Это и есть легко. Стасу скажи, — в очередной раз повторяет друг.

— Завтра скажу, — не совсем уверенно обещаю я.

— Сегодня мы идём в гости. Официальный выход и всё такое.

— Тогда понятно, чего мы сегодня такие взвинченные, — кивает головой Севик, на что мне остаётся только закатить глаза.

После бара я поехала в общежитие, чтобы переодеться. Мои вещи всё ещё были раскиданы по всем местам моего обитания, что-то уже переехало на квартиру к братьям, что-то хранилось в баре, но большая часть до сих пор покоилась в нашей с Кролей комнате. Мы договорились со Стасом, что он заберёт меня через два часа, и мы поедем на день рождение к каким-то его знакомым. Времени у меня было предостаточно, поэтому я безрадостно брела по улице, плавая в своих многочисленных мыслях.

Как таковых возражений и сомнений у меня не было. Был относительный испуг всё потерять, да и дух у меня до сих пор захватывало от того, какими семимильными шагами неслись мы с Черновым. Но всё это с лихвой покрывали чувства, что я испытывала, находясь рядом с ним. Стас. Он был каким-то нереальным, словно герой книжного романа. Его слова, его действия, его поступки… они гипнотизировали меня, не оставляя и следа от прежней меня. Это удивляло. Чернов не ломал меня, но сам тип наших отношений требовал от меня чего-то такого, на что я раньше бы просто не решилась.

И всё было бы хорошо, если бы не Першин, будь он проклят. С последнего его звонка прошёл почти месяц. Я уже и думать о нём забыла, вообще не до этого было, мне со Стасом тревог и забот хватало. А тут, блин, опять. Только при одной мысли про Олега меня опять потянуло закурить. И это тоже меня бесило неимоверно. Сила моей реакции. Прошло больше двух лет, как я с кровью и мясом оторвала себя от него, и почти год, с тех самых пор, как мы виделись в последний раз. Но он по какой-то совершенно клинической случайности продолжал влиять на меня и мою жизнь. И не было ничего в этом здорового. Ни в моём желании сжаться в комок, ни в его случающихся из раза в раз звонках.

К Ольке я пришла в растрёпанном состояние духа, но та не дала мне развивать упаднические настроения, накинувшись с порога с вопросом:

— У кого-то новая куртка?!

Наклонив голову, я ещё раз окинула взглядом свою зелёную парку. Это тоже была отдельная история.