Хороший мальчик. Строптивая девочка (СИ)

Без цинизма, без заискиваний и двуличия. Что тоже было целым искусством оставаться собой, вопреки чужим ожиданиям и требованиям. Только в отличие от меня, отстаивающей себя с боем и скрежетом, Стасу это давалось абсолютно естественно, словно рождённый только для этого.

Временами он бывал резким и порывистым, или же взрывным и сумасбродным, но данные качества лишь придавали ему некий налёт шарма и уверенности.

В этот вечер я мало кого замечала, зачарованно следуя за Стасом и наблюдая за ним со стороны. Ревновала ли я его к окружающим? Нет. Чувствовала ли я себя покинутой? Нет. Было ли мне некомфортно? Нет. Мне не было плохо или одиноко, потому что горячая ладонь Стаса упорно не выпускала мою руку всё это время, но и места для себя в этом новом для меня мирке я пока не обнаруживала. И вопрос тут был не к Чернову, а в том, что люди вокруг были мне чужими, и мы с ними не собирались делать никаких шагов навстречу друг к другу, хоть Чернов и твердил всем подряд своё ёмкое «Вера». Об этом мне ещё предстояло подумать.

— Пойду, посижу, — шепнула я ему на ухо, пока он болтал с очередной порцией своих знакомых. Его обеспокоенный взгляд. — Всё в порядке, честно. И не надо со мной идти.

Стас впервые за этот вечер наклоняется ко мне и целует долгим и обжигающим поцелуем, ставя финальную точку в чужих обсуждениях и пересудах, которые до сих пор доносились до нас порой.

— Развлекайся, — прошу его, выныривая из его объятий.

Какое-то время сидела на большом круглом пуфе в отдалении от людей и писала Крольке. По-моему, она тоже переживала насчёт того, как я впишусь в местный антураж.

«Всё нормально» — в очередной раз за этот вечер повторяла я. И оно действительно было так. Нормально. Ни хорошо, ни плохо. У меня был самый шикарный мужчина в мире, правда, мир этот был каким-то чужеродным и малоинтересным, но ради Стаса можно было и постараться.

Ушла с головой в свои мысли и переживания, пытаясь всё правильно объяснить Крольке, что чуть не пропустила ЭТО. Играла гитара. Красиво, нежно, немножечко печально. И впервые за много лет моё сердце дрогнуло перед музыкой, наполнившись трепетом и ощущением чуда. Почти забытое чувство, погребённое под осколками прежней жизни.

Первым среагировало тело. Мышечная память она такая. У меня закололо пальцы, начиная медленно подрагивать, им словно не терпелось пуститься в дело. Где-то рядом со мной творилось моё чудо, рождалась МУЗЫКА.

Закрутила головой в поисках творца. Оказывается, кто-то уже давно отключил динамики, из которых в начале вечера разносилась попсовая музычка.

Он сидел у противоположной стены. Играл на акустике, без всяких примочек и усилителей. Получалось слишком тихо для такого помещения полного разговаривающих людей.