Хороший мальчик. Строптивая девочка (СИ)

— Если чисто технически, то не мы расстались, а ты ушла…

— Да какая разница! Я… мы… Главное, что всё. Два года! Два! Забудь обо мне! Всё кончено, давно! Всё! Баста! Конец! — с пылом тараторю я. — Я не хочу…

Но он не даёт мне договорить, хватая пальцами за подбородок, отчего я пугаюсь и тут же замираю. Нет, он никогда не бил меня, но это властность в его глазах, в его движениях… Его отношение ко мне, как-будто у него есть любые права на меня и мою жизнь, это ввергает меня в ступор, из которого на самом деле не так уж и легко выйти.

— Ну, что ты, малышка, — холодно улыбается он. — Конец наступит только тогда, когда я этого захочу. А я слишком много в тебя вложил, чтоб просто так забыть о тебе, — здесь его пальцы ещё сильнее сжимаются на моём подбородке, заставляя меня наклониться чуть вперёд. — Ты всё ещё мне должна, тебе не кажется? Так меня подставила, так подставила, — я судорожно сглатываю, напуганная ничем неприкрытой ненавистью, которая светится в его глазах. — А я ведь всё для тебя сделал. И чего тебе только не хватило. А, малыш?

Я нервно дёргаю головой, вырывая своё лицо из его зажима, но Олег успевает перехватить меня за руку и снова с силой тянет на себя. Я выбрасываю свободную руку вперёд, упираясь ему в грудь, стараясь сохранить хоть какое-то расстояние между нами.

-Пусти, — прошу отчаянно.

Но Першин продолжает улыбаться и с ленцой тянуть меня на себя.

И в этом уродском «малыш» скрыто столько всего, что мне тошно становится. Не знаю, что было бы дальше, если бы в этот момент со стороны входа на балкон не раздалось приказное:

— Руки от девушки убрал.

И моё сердце уходит в пятки. Одновременно я и рада Дамиру, и в тоже время мне хочется провалиться сквозь землю от того, что он стал свидетелем всей этой грязи.

Олег удивлённо поднимает брови, но руку не отпускает, правда, и тянуть на себя больше не пытается.

— Не лезь не в своё дело, — с презрением в голосе требует он у Бероева, добавляя издевательское, — Чурка.

Спокойный Дамир стоит в дверях, переводя свой взгляд с меня на Першина и обратно. Но судя по сжатым кулакам и плотно сжатым губам спокойствие это лишь внешнее. Он делает шаг вперёд, потом второй, и Олег напрягается, больнее сжимая мою руку.

— Я сказал, чтобы ты отпустил девушку, — неведомой мне до этого интонацией требует брат Стаса.

— А я сказал, чтобы ты не лез туда, куда не просят.

— Забавно, — вдруг улыбнулся Бероев, кладя свою ладонь поверх руки Олега, которой он удерживал меня. — Предупреждаю сразу, будет больно. Так что отпускай.

Олег никогда не был силён в физических разборках, он вообще считал себя выше всего этого. Но и отступать ему сейчас совсем не хотелось, ещё и на моих глазах. И он замахивается свободной рукой, целясь в лицо Бероева, видимо рассчитывая на эффект неожиданности.