Хороший мальчик. Строптивая девочка (СИ)

— Ты заметила, что тебе легче открываться другим людям, чем мне? — устало спрашивает он, после чего перестаёт лупить по машине и опирается спиной на её бок, забивая на то, что грязь с кузова тут же липнет на его безупречное пальто.

Глубоко затягиваюсь, из-за чего начинает драть горло, но зато помогает не дрожать голосу.

— Я не знаю про кого, — Стас разводит руками. — Потому что как оказывается я вообще не в курсе происходящего…

Не отвечаю, делая жадные затяжки одну за одной, пока мои лёгкие не сдаются, и у меня не начинается приступ кашля. Стас не выдерживает, грубо выдёргивая остатки сигареты из моих пальцев, и с остервенением отшвыривает её на дорогу. Еле различимый огонёк ещё какое-то время тлеет на грязном асфальте, пока не гаснет навсегда.

— Знаешь, сегодня просто вечер открытий, — горько усмехается он. — То оказывается, что ты умеешь петь и играть на гитаре, и почему-то первым об этом узнаю не я, а Жан…

— Так получилось, — предпринимаю слабую попытку объясниться. — Он увидел, что я смотрела на то, как он играет и…

Моё оправдание затихает само по себе под пристально-недовольным взглядом Чернова.

— Ну а дальше? Дальше то же самое? Какой-то урод хватает тебя, и по неясной причине я ещё не должен знать об этом?! А если бы Дамир на вас не наткнулся, что было бы тогда?

— Ничего не было бы.

Стас гневно качает головой, словно не веря своим ушам.

— Это Олег… мой бывший. И он ничего бы не сделал, он умеет только пугать, ну и давить.

— Тогда скажи мне, какого хера ты впадаешь при нём в оторопь?!

— Это я увидел, — рычит Стас, заводясь вновь. — Да на тебя там, в коридоре, лица не было, и дрожь била размером с куриное яйцо.

На это мне ответить нечего.

А Стас опять бьёт, только на этот раз кулаком и по капоту.

— Сколько раз я ещё должен попросить тебя? Расскажи мне, просто расскажи мне всё?! Я приму тебя любой. Но нет же, тебе легче доверять кому угодно только не мне — Роме, Даму… Жано! Слёту, легко, моментально… В то время как мне приходится перед тобой наизнанку выворачиваться. Почему, Вера, почему?

Хочется застонать, как же он не понимает очевидных вещей!

— Да мне всё равно! — выкрикиваю я, заставляя Стаса замереть. — Мне всё равно на твоего Жана, на Рому с Дамиром. Как бы хорошо я к ним относилась, но их мнение я переживу. Но… но перед тобой мне стыдно. Как ты это этого не поймёшь. То какой ты будешь видеть меня это… это всё!

— Сказал же, приму тебя любой!

— Чернов, — горько усмехаюсь я. — Это только слова, твои правильные слова о том, как оно должно быть. На деле же выходит совсем иначе. Я прошу тебя, дай мне время, и ты слетаешь с катушек, не просто признаваясь мне в любви, но и тут же предлагаешь жить вместе. Обещаю подумать, и уже, бац, я живу у тебя. Говорю, не дави на меня, и ты сходишь с ума ото… всего.