Хороший мальчик. Строптивая девочка (СИ)

Родители больше не спорят, зато дедушки-бабушки предпринимают активное наступление на нас, пытаясь выспросить как можно больше о нашей самостоятельной жизни.

— Стас, когда свадьба? — нападает на меня бабушка Надежда Викторовна, из-за чего я чуть не давлюсь куском мяса.

— Бабушка, какая свадьба?!

— Такая! Ты с Настей уже сколько встречаешься? — возмущается она. А потом сама же себе отвечает. — Целых два года!

— Бабуль, ты ещё начти про то что, а вот в наше время… — подкалывает её Ромка.

— А и начну! — ничуть не смущается она. — Потому в отличие от сейчас, раньше всё как надо!

— Ага, сначала рожали, а уже потом задумывались что почём, — брякнул я первое, что пришло в голову. Из-за чего получил болезненный пинок от отца под столом.

— Ты сегодня чего разошёлся?! — ругается он на меня, а я понимаю, что сморозил очередную глупость. Извиняюще смотрю на маму, но та лишь подмигивает мне, намекая на то, что всё в порядке.

— Ба, а ты ещё про правнуков забыла ему напомнить! — не унимается Рома.

— Рома, жуй, — поспешно вклинивается в нашу перепалку другая бабушка, та что Людмила Владимировна. Видимо ей ещё совсем не хочется правнуков, внуков за глаза в своё время хватило. Ещё бы, ведь когда я родился, ей ещё и сорока не было.

— И то верно, — кивает головой брат, продолжая свои рассуждения. — Какие нам тут правнуки? Стас с Дамом собаку завели, так что все будем довольствоваться малым.

— Вы собаку завели? — удивляется дед Сергей Петрович. — И на кого же её оставили?

И прежде чем я успеваю, что-то придумать, Дамир выдаёт своё спокойное:

— А кто такая Вера?! — уже хором спрашивают Рома, мама, бабушка и близняшки, а мне в этот момент хочется залезть под стол и взвыть.

Я почти давлюсь непрожёванным мясом, потому несколько пар глаз вопросительно мечутся между мной и Дамом, который как ни в чём не бывало, спокойно сидит и легко улыбается мне. Одариваю его своим взглядом изподлобья: «Ну спасибо, брат, удружил». В ответ он лишь пожимает плечами.

Как ни странно, но на помощь приходит отец, который видимо всё ещё помнил наш утренний разговор:

— Так, народ, давайте хоть один вечер поедим спокойно, — выдаёт он свои указания.

— Но… — пытается протестовать мама.

— Саня, кушай, — мягко, но настойчиво просит отец. По матери видно, что у неё от этого ещё только больше вопросов в голове рождается. Но прочитав что-то такое в выражение лица Александра Чернова, она всё-таки решает сдержаться. Кажется, кого-то вечером ждёт длинный разговор. Интересно, а папа вспомнит мою просьбу, ничего не рассказывать?

На этом тема вдруг оказывается исчерпанной, и остаток ужина мы проводим в относительной тишине.

Вечер давно перешёл в ночь.