Хороший мальчик. Строптивая девочка (СИ)

— Я сам! — обрубаю я его, после чего все трое выжидающе уставились на меня. Было такое ощущение, что им только попкорна в руках и не хватало.

Про Веру рассказывать не хотелось. И причин для этого было много. Я бы и Дамиру ничего не рассказал, но там было просто без вариантов. Я ведь действительно, то облитый домой приходил, то подрывался куда-то по ночам, то три дня подряд сидел над заданиями по экономике, игнорируя всё на свете, то собаку в дом притащил, то саму Веру. Так что да, шансов скрыть что-либо от него у меня просто не было.

Почему я так сопротивлялся любым разговором о ней? Наверное, потому что сам до конца не понимал своих чувств. Опять эти долбанные сомнения. Будто рассказывать про Веру — это предательство по отношению к Насте… и к Вере. Ощущение такое, что Слепцова до последнего оставалась чем-то личным для меня… глубоко личным.

— Знакомая из бара, — говорю максимально безразлично, после чего в комнате повисает тишина. Парни явно ждут продолжения, а я чувствую себя девицей на выданье, которая ломается.

Первым не выдерживает Рома.

— Кто-то снял нашего Стаса в баре?! — язвит он, специально провоцируя меня. А потом поворачивается к Кириллу и велит тому. — Мелкий, уши закрой пока, там сейчас по ходу дела непотребство какое-то начнётся.

Не знаю, какие чувства отражаются у меня на лице, скорее всего ничего хорошего, потому что Дамир решает вмешаться.

— Рома, прекращай уже их всех драконить. Стас, а ты если начал, то давай всю историю.

Тяжело вздыхаю, вынуждая себя примириться с ситуацией. Иногда, в большой семье сложно оберегать свои границы. Все считают себя вправе сунуть свой длинный нос в самое сокровенное. Правда, у этой медали есть обратная сторона — тебе никогда не бывает одиноко. Ты всегда можешь положиться на каждого из них, будучи уверенным, что им важно всё, что происходит с тобой.

Приходится делиться своими воспоминаниями. Стараюсь излагать только факты, минуя эмоции и переживания, в которых и без того творится полнейшая каша. В общем, говорю всё то, что не сказал с утра отцу.

— И это всё? — разочарованно вздыхает Рома. — Тоже мне тайны Мадридского двора устроили. Очередная девочка, которая вздыхает по Стасу, ну разве что, для разнообразия делает вид, что не заинтересована в нём. Та же Настя, только в другой упаковке.

— Нет, ты не понимаешь, — спорит с ним Дам. — Смотри. Настя по утрам готовит ему овсянку, щебечет своё «Стасик», разве, что только пылинки с него не сдувает. А Вера она другая какая-то. Единственный раз, когда я её видел, она сначала пыталась ему глаза выцарапать, а потом на утро вместо завтрака оставила бумажку с надписью «Я — яйцо».

— И о чём это нам говорит? — подбирается Ромка.

— А о том, что она не пытается произвести на него впечатление.