Хороший мальчик. Строптивая девочка (СИ)

В голове крутилось так много вопросов, а задать их было некому, ну не Бонифация же мне пытать, который наконец-то соизволил встать с дивана и уже вовсю крутился у моих ног.

— Ну, что, собак, гулять пойдём? — наклонилась я к нему и потрепала по загривку. Вместо ответа пёс лизнул меня в руку. И меня опять накрыла волна неясных эмоций. Давно вытесненная мечта иметь собаку, от которой пришлось отказаться ещё в детстве, вновь просилась наружу.

Последующие дни мало чем отличались от моего обычного жизненного распорядка. Если, конечно, не считать того, что теперь мне приходилось больше времени тратить на дорогу в универ (зато до бара было ближе) и спать в чужой постели, которая просто сводила меня с ума запахом Чернова. Хоть тот и клялся, что сменил постельное белье. По какой-то непонятной причине, он велел мне спать именно в его спальне, а не на диване. Я тогда ещё подумала, что «Ага, щаззззз», но уже тем же вечером уткнулась носом в чужую подушку, которая так и подкидывала в мой мозг ненужные образы. Старалась не думать о том, сколько женщин могло перебывать здесь до этого, убеждая себя, что меня это совсем не касается, потому что… потому что я здесь совсем в другой роли.

Училась, работала, в промежутках между первым и вторым гуляя с Собакевичем, с которым мы очень даже неплохо спелись.

Ну а ещё, был вечно спокойный Севка, который изменил самому себе и очень долго ржал, когда я ему сказала, куда меня везти после смены.

— А твой-то не промах, — вытирая слёзы, простонал он.

— Он не мой, — злюсь я.

— А Стас об этом вообще знает?

— Сева! У него девушка!

— Это та, которая его всё женить на себе пытается? Поздравляю, ты её обогнала, — веселится Игнатьев, полностью игнорируя моё недовольство.

— Я просто приглядываю за собакой, — бурчу под нос своё единственное оправдание.

— Вижу, — опять веселится Севка, дёргая меня за замок оранжевой куртки, которую я всё же надела на себя.

— Это не его, — поясняю я, отчего Сева делает круглые глаза и вопросительно понимает бровь. — У неё запах другой, совсем не Стаса.

Говорю и сама же заливаюсь краской, понимая, как это всё звучит со стороны. А предатель Игнатьев чуть ли не лопается от самодовольства.

А я смущаюсь и теряюсь от этого, что совсем не похоже на меня. По крайней мере, на ту меня, жизнью которой я живу уже больше двух лет. И это пугает, вызывая чуть ли не очередной приступ удушья. Как такое возможно, что несколько ничего незначащих встреч, просто одним махом подрывают все мои бастионы, которые я возводила и взращивала в себе столько времени. Что же в тебе есть такого, Станислав Чернов, что я на ровном месте начинаю таять и сдавать все свои позиции?

В ту ночь я легла спать на диване, в слабой попытке собрать себя в кучу.

Впрочем, спустило меня на землю не это.