Кодекс Императора II

— Кстати, а какие дела в Казани были?

— Обычные, — пожал плечами Федор и усмехнулся, конкретно говорить он не желал. — Возможно, тебе скоро снова придется покинуть столицу.

— Слышал, тебя Вороновы вызывают.

— А ты откуда знаешь? — Григорий скривился. — Тем более, я могу с ними и здесь встретиться.

— Можешь, если они позволят.

— Ты, кстати, по делу пришел или как?

— Пришел сообщить тебе, что Дмитрий опасен.

— Ну да, скажи что-то новое, — хмыкнул Григорий.

— Зачем? Ты сам все прекрасно понял после случая с самолетом. И не надо так на меня смотреть, у меня хорошая разведка.

— Это обычная случайность, — фыркнул Григорий. — А по поводу Дмитрия есть мысли?

— Конечно, — ответил Федор. — В общем…

Не успел он продолжить, как двери спальни распахнулись, и в спальню вошла цесаревна Анастасия.

— С приездом, братья! — улыбнулась она и повернулась к старшему. — Федор, ты приехал еще вчера, а не заходишь ко мне.

— Нам не о чем с тобой говорить, ты выбрала свой путь, — ответил старший наследник.

— Путь отдаленной провинции после победы одного из нас, — усмехнулся Григорий.

— Победить не просто. Да и вообще, чтобы так говорить, сперва это нужно сделать, — улыбнулась Анастасия. — Кстати, Дмитрий тоже собирается это сделать.

— А ты, как я посмотрю, про него много знаешь.

— Если бы вы знали столько, сколько знаю я, вам бы это точно не понравилось. Да и к тому же, что можем знать мы, женщины, у нас в голове одни платья и балы, а еще театр, — рассмеялась Анастасия, а затем серьезно продолжила. — Я всего лишь пришла вам сказать, что прежде, чем придумать новую идею касательно нашего младшего брата, подумайте дважды.

— Да как ты смеешь указывать, что нам делать?

— Я лишь хотела дать тебе совет, как сохранить нашу семью максимально целой. Как с ним поступать, решать тебе, — спокойно ответила сестра.

Григорий покраснел от злости, он терпеть не мог, когда ему указывали. И даже на условия своих союзников соглашался со скрипом. По комнате распространились потоки его ауры.

Он схватил стоящий на столе бюст и разбил его об стену.

— Я сам решаю, что мне делать! — продолжил он, тяжело дыша.

В комнату постучали, и вошел слуга

— Я занят! — рявкнул Григорий.

— Прошу прощения, но вы сами просили сразу сообщить, как ваш борт вернется.

— Что? — Гриша застыл, точно статуя.

— Ваш борт только что приземлился в частом аэропорту вашей семьи.

— Желаю вам хорошего дня, братья, а еще поумнеть! — с улыбкой говорит Анастасия и выходит из комнаты.