Кодекс Императора II

А затем шепотом сказал мне:

— Не знаю, зачем вы совершили столь идиотский поступок. Наверное, вам и вправду не стоит быть императором, как говорят слухи. Мне искренне обидно, что у империи такой наследник.

Причем сказано это было так, чтобы журналисты наверняка услышали.

— Дмитрий Алексеевич, так это правда? — не унимались репортеры.

Пожалуй, время пришло.

— Правда. У него две закрытых судимости, — ответил я.

Зал оживился. Аристократы уже не стеснялись обсуждать меня в открытую.

— Может, вы представите нам этого человека? — предложил Разумовский.

— Конечно, — спокойно ответил я и велел охране позвать моего нового начальника гвардии.

Двери зала распахнулись, и сюда гордой походкой вошел статный воин с перевязанным глазом. Разумовский сперва улыбался, словно мысленно праздновал победу, но, как только узнал этого человека, тотчас побледнел. Ох, я надолго запомню это выражение лица. Надеюсь, журналисты успели сфотографировать — тогда можно будет и вовсе в рамку повесить.

— Господа, представляю вам Святозара Викторовича Разумовского, по прозвищу Кутузов! — представил я.

На него смотрели все: и аристократы, и журналисты.

— Что вы стоите, Виктор Степанович? Идите, обнимите сына, — шепнул я канцлеру.

Он не ответил, пребывая в полном шоке. Ну ничего, сейчас отойдет и начнется самое интересное.

— Здравствуй, отец, — подошел к нему Кутузов, а затем поклонился мне. — Мой император.

— Ой, это же великий воин по прозвищу Кутузов! — осенило журналистку.

— Точно, это он. Воин в ранге Бог войны!

— Он герой империи, — воскликнул мужчина из газеты «Имперская правда».

Журналисты тотчас забыли все вопросы, связанные с судимостями. Ведь начальником моей гвардии стал герой империи, который прошел не одну войну.

— Это невозможно, — пробормотал Разумовский.

— Не узнал меня, отец? Или не рад меня видеть также, как и в прошлый раз? — спросил у него Кутузов.

— Что эти ублюдки с тобой сделали…

— Эти ублюдки тут ни при чем, ты прекрасно это знаешь.

Разумовский наклонился ко мне:

— Это не может быть мой сын, он погиб у меня на руках. Если это твоя очередная уловка, ты об этом пожалеешь, — процедил он.

— Вы имеете ввиду ту самую историю, когда род Вавиловых убил вашего сына? Как так вышло, что он здесь? — Разумовскому сразу задала вопрос журналистка.

— Как такое возможно?

— Не знаю, он умер у меня на руках…

— Помню, это даже на телевидении показывали. Вы утверждаете, что этот человек не тот, кем его представили? Какие будут последствия для цесаревича Дмитрия.

Но вместо того, чтобы ответить, он резко развернулся и пошел на выход.

Виктор Степанович хорошо отыграл, изобразив искренне удивление того, что его сын жив. Конечно, ведь Разумовский был уверен, что убил Кутузова.