Конан-варвар. Продолжения западных авторов Классической саги. Книги 1-47

Недаром оно происходило из страны, славившейся виноградарством.

Вальтреско удовлетворенно улыбнулся и бросил кошелек на пол к ногам Хассима. Послышался мелодичный звон монет, между разошедшимися завязками блеснуло золото. Хассим нагнулся за кошельком… и вдруг закашлялся, хватаясь за горло.

– Б-б-бритунийская собака… – прохрипел он, роняя бокал. Неверной рукой он потянулся к поясу и кое-как извлек из ножен кинжал. Вальтреско тотчас выхватил меч…

В этот момент в дверь громко постучали.

– Мой полководец, я услышал, тут вроде что-то случилось… – сказал Сальворас, подбежавший с другого конца обширного зала перед приемной Вальтреско.

Вельможа думал, что заперся с Хассимом, но щеколда замкнулась неплотно и соскочила от прикосновения могучей руки капитана. Вальтреско, впрочем, не растерялся. Шагнув вперед, он с силой пнул Хассима в лицо сапогом. Полетели выбитые зубы, брызнула кровь: замориец без сознания растянулся на каменном полу.

– Сальворас!.. – выдохнул полководец, указывая на валявшегося Хассима. – Я только что выяснил, что этот мерзавец был в сговоре с киммерийцем! Он и сдал-то нам этого Конана, поссорившись с ним при дележе драгоценностей, снятых с несчастной принцессы! Глупец, он попытался зарезать меня!.

. Займись им, Сальворас. Если этот недочеловек еще жив, оттащи его в подземелье и посади там на цепь. Завтра на рассвете палач отрубит не одну голову, а сразу две!

Капитан склонился над заморийцем, а Вальтреско улыбнулся у него за спиной, поздравляя себя с гениальной импровизацией. Час назад он принял особое масло, предохранившее его от действия яда. Впрочем, снадобье, подмешанное в вино, и ядом-то назвать было нельзя.

Кхитайский торговец, у которого он его приобрел, уверял, что зелье всего лишь на некоторое время перекрывало доступ воздуха в легкие, – достаточно, чтобы человек потерял сознание, но не умер.

Очень хорошо! Завтра под топором палача навеки замолчит последний из тех, кто мог бы связать его, Вальтреско, имя с убийством принцессы. Отныне только он сам и Ламици будут знать правду.

Подумав так, полководец с неодобрением покосился на свои начищенные сапоги. Какая жалость, что пришлось пачкать их об окровавленную рожу Хассима.

Его бесило, что лживый безбожник вздумал его обманывать. Вальтреско нанял ловкого вора, чтобы тот шпионил за Ламици. Он хотел убедиться, что евнух поступит с телом принцессы согласно договоренности и не попытается подставить его, Вальтреско. Хассиму было щедро заплачено за это дело.

Полководец не впервые использовал заморийца для своих целей, и тот неизменно оставался надежен. На сей раз платой за слежку за евнухом должны были стать драгоценности принцессы – амулет и браслет.