Конан-варвар. Продолжения западных авторов Классической саги. Книги 1-47

Перенесенные испытания превратили низкий, звучный голос заморийца в какое-то утробное ворчание. – На сей раз я лично и с большим удовольствием препровожу тебя в преисподнюю, или куда там еще попадают души варваров вроде тебя! – продолжал он с наслаждением. – Ты мешаешь мне, дикарь, и поэтому ты умрешь. Вон тот легковерный болван… – Хассим кивнул на распростертое тело Сальвораса, – в самом деле поверил, будто принцесса погибла от твоей руки. Если бы это ничтожество знало, что девчонку сгубил его любимый начальник, его драгоценный полководец!.

Он засмеялся, с трудом переводя дух. Потом выплюнул в лицо Конану кровь я осколки зубов.

Киммериец изо всех сил старался разорвать цепи, но пока ничего не получалось. Он слишком ослаб: на то, чтобы справиться с прочными железными звеньями, ушли бы часы, а их-то у него и не было. Напрасно бугрились, вздуваясь, тугие мускулы на руках и ногах. Цепи не поддавались.

– Эрлик тебя забери, помоечная крыса! – вырвалось у него. – Может, ты и отправишь меня в ад, но знай, что я буду там тебя ждать!

Выругавшись, он вновь попытался совладать с кандалами.

Хассим приблизился еще на шаг и встал в стойку, присущую мастерам поножовщины. Кинжал смотрел Конану в живот. Еще миг – и он вспорет беззащитное тело.

– Твоя смерть будет медленной и мучительной, – ликовал Хассим. – Готовься встретить ее, вар… оооааахх!..

И на глазах у изумленного Конана Хассим вдруг зашатался, а потом лицом вниз рухнул на каменный пол камеры. Между лопатками у вора торчал тяжелый метательный нож, всаженный по самую рукоятку. Падая, Хассим еще и напоролся на собственный кинжал; узкое лезвие прошло насквозь и вышло из спины рядом с ручкой ножа.

Сальворас стоял на Коленях возле решетчатой двери, и его рука, метнувшая нож, еще тянулась вперед. Он медленно поднялся, опираясь на решетку. Он уже понимал, что кинжал заморийца был отравлен: пропоротый бок так и горел. Собственно лезвие особых повреждений не причинило, в боях на границе Сальворас выносил гораздо худшие раны. Но вот яд… Каково бы ни было зелье, сила в нем была лютая. Капитан пытался бороться, но чувствовал, что надолго его не хватит.

– Именем Крома и Митры!.. – воскликнул Конан, осознавший, что Сальворас спас ему жизнь. – Вот это, я понимаю, бросок!.. Не могу сказать, что с большим нетерпением ждал встречи с тобой, но теперь… спасибо, капитан!

Он видел, что Сальворас едва держится на ногах, и озабоченно посмотрел на дыру, пробитую в кольчуге кинжалом Хассима. Оттуда, марая камзол и собираясь лужицей на полу, медленно сочилась кровь.

– Конан… – заплетающимся языком проговорил капитан.