Конан-варвар. Продолжения западных авторов Классической саги. Книги 1-47

Мальгореш тем временем принес кожаную сумку целителя и положил ее на стол.

– Драка кончилась вскоре после того, как тебя свалили, – сообщил он Конану. – И те, кто затеял ее, получили по заслугам. Ты убил Кулга и Винака, а их брат умер к утру. Кроме них, пострадал только твой друг… Такое у нас и прежде случалось, и в таверне и снаружи. Кулг и его братья были родом гирканцы, сущие отбросы. Они ехали в Замору через наши места… Скверный ветер дул вчера в вашу сторону, парень!

– Я заметил убийцу, когда он удирал, – сказал Конан. – Когда я поймаю его, он узнает, что это такое – перебегать дорожку киммерийцу!..

Холодная решимость и угроза, звучавшая в этих словах, заставили Мальгореша вздрогнуть. Спасибо богам, что ему ни разу не доводилось поссориться ни с одним киммерийцем! Он спросил:

– Как ты собираешься его разыскивать? Его уже небось и след простыл. Он несколько часов назад убежал!

Конан ответил вопросом на вопрос:

– Сколько троп ведет из вашей деревни?

– На лошади можно проехать только по двум – на запад и на восток. А пешком – куда душе угодно…

– Узнай, не видел ли кто чужака в сером плаще, удиравшего по какой-либо тропинке. Не у всех же мозги вчера были пропитаны твоим пивом! Я заплачу золотом тому, кто наведет меня на его след!

И Конан как можно подробнее и точнее описал Мальгорешу убийцу. Он не упомянул только о нескольких деталях, с тем чтобы изобличить возможный обман. Прежде чем уйти, Мальгореш вынес ему кувшин воды, черствый хлебец и кусок холодной говядины. Есть киммерийцу совсем не хотелось, но все-таки он принялся за мясо и хлеб, продолжая раздумывать про себя о странной смерти жреца.

Осмотр тела дал ему две зацепки, и обе ему весьма не понравились. Одной зацепкой был обрывок голубого шелка, найденный в сжатом кулаке жреца. Другой была не то чтобы находка, вернее – ее отсутствие. Он нигде не обнаружил амулета Мадезуса. Видно, кто-то стащил его, скорее всего – сам убийца. Да, именно это казалось Конану наиболее вероятным.

Он все еще ломал больную голову над этой загадкой, когда в дверях возникла знакомая физиономия.

– Конан! – окликнул Кейлаш, не вполне уверенно вваливаясь в комнату. – Мадезуса не видал?..

Конан молча отодвинулся в сторону, чтобы Кейлаш мог видеть лежавшее на столе тело.

– О, Митра!.. – задохнулся горец. Потрясение и ужас согнали с его лица последнюю краску. – Кто его так?.. За что?.. – Он сжал кулаки и грохнул ими о стену, потом отвернулся, – Это работа жрицы или кого-то из ее злобных приспешников!.. Другого объяснения быть не может!.. Первый же вечер нашего путешествия – и мы остались с носом!..

У Кейлаша горло перехватывало от отчаяния и горя.

– Теперь все!.. – убивался он.