Конан-варвар. Продолжения западных авторов Классической саги. Книги 1-47

Они заставляли себя тащиться вперед, даже когда солнце жгло им макушки, повисая прямо над головами.

Глядя на товарища, Кейлаш сильно подозревал, что железного киммерийца не свалили бы и несколько дней совсем без воды. Ему бы такое здоровье!.. Не то чтобы Кейлаш боялся за свою жизнь, нет. Он опасался, что начнет отставать и задержит своего спутника. Ноги то и дело сводила судорога, легкие, обожженные раскаленным воздухом пустыни, так и горели. В тех местах, где тело не прикрывала одежда, кожа багровела и слезала клочьями. Может, евнуха они и поймают, но Кейлаш весьма сомневался, что выдержит дорогу назад.

Он заставил себя отрешиться от столь печальных перспектив. Лучше думать о чем-нибудь ласкающем душу.

Например, о полных кружках прохладного пива и о сладостных ласках прекрасных шлюх из таверны…

Вот в таком полубредовом состоянии Кейлаш кое-как заставлял себя двигаться следом за киммерийцем, мало что замечая вокруг…

Когда безжалостное солнце наконец склонилось к закату, Конан еще раз присмотрелся к горизонту. И скупо улыбнулся воспаленными, потрескавшимися губами. Они все-таки настигали Ламици, которого, судя по следу, мотало из стороны в сторону, точно кабацкого пьяницу. Еще несколько часов назад они миновали выброшенный им пустой мех из-под воды. Похоже, полубезумного евнуха скоро должны были оставить последние силы…

Мягкий шлепок, раздавшийся позади, заставил Конана поспешно обернуться. Это Кейлаш лицом вниз рухнул в песок. Киммериец немедля бросился к нему, но тот зашевелился и поднялся сам.

– Заснул, – пробурчал он, смахивая с лица песок. Покачнулся – и свалился опять.

Конан посмотрел на друга со все возраставшей тревогой. Он приподнял ему голову и поднес к запекшимся губам горлышко бурдюка. Кейлаш отпил, потом кое-как приподнялся на локтях.

– Передохнуть… надо, – пробормотал он, почти не раскрывая глаз. – Ты… иди давай.

Конан посмотрел на далекую фигурку Ламици… Она была едва видна в быстро сгущавшейся темноте. Как бы он хотел поспать хоть несколько часов!.. Кейлаша нельзя было бросить здесь одного, а тащить его на себе киммериец был уже не в состоянии. И на двоих у них оставался всего один бурдючок. Конан еще раз попытался растормошить горца, но измотанный кезанкиец лежал пластом. Делать нечего, варвар улегся на песок рядом с ним, прикрыл лицо капюшоном, взял в руки обнаженный меч – и некрепко заснул.

Проснулся он странно освеженным. Вокруг по-прежнему были грязно-желтые дюны. Ветер местами выглаживал тонкий песок, местами собирал его волнами. Кожа киммерийца была сухой, как пергамент, губы жестоко обожгло солнце, но горло почему-то больше не сводила жажда. И наконец он с ужасом осознал: уже наступало утро!.. Он проспал целую ночь!..