Коренной перелом

Это еще раз доказывает, что сосредоточение нами ударной группировки из мехкорпусов ОСНАЗ Бережного и Катукова и 2-й ударной армии в Брянско-Орловском выступе противником не вскрыто, ибо в противном случае он не рискнул бы оголять это направление, а скорее усилил бы его свежими бронетанковыми частями…

– Это хорошо, что немцы проявляют такую неосторожность, я бы сказал, даже беспечность, – прервал Верховный Василевского, – но достаточно ли всего этого для того, чтобы ввести в бой нашу главную ударную группировку и дать команду приступить к реализации плана «Большой Орион»? Возможно, что немцы только этого и ждут, чтобы устроить нам очередную ловушку? Не нравится мне то, что немцы даже при провале общего плана не желают трогать 1-ю танковую армию Роммеля.

– Возможно и такое, товарищ Сталин, – ответил Василевский, – но все же маловероятно. Скорее всего, противник решил использовать 1-ю танковую армию как мощный мобильный резерв на случай отражения нашего наступления. Поэтому пока не отмечена переброска частей 1-й танковой армии Роммеля в исходные районы для наступления в направлении Лозовая – Сталино, для чего, по данным нашей разведки, эти дивизии предназначались изначально.

Это значит, что, не прекращая безуспешных атак на Воронежском направлении, на других участках фронта германское командование пока решило сделать паузу и посмотреть – какая там сложится обстановка. Есть сведения, что сработала наша дезинформация о выводе мехкорпуса Бережного из Брянско-Орловского выступа, и теперь немецкое командование ожидает его появления в районе Харьков – Днепропетровск со стороны станции Лозовая. Потому-то оно и держит в том районе танковую армию Роммеля…

– Так это же просто замечательно, товарищ Василевский! – вождь улыбнулся и пригладил рукой усы. – Немцы ждут Бережного с юга, а он неожиданно для них появится с севера. Самое главное – точно рассчитать время его появления, чтобы «Большой Орион» был проведен с максимальным успехом и минимальными потерями. Как говорил товарищ Ленин, надо четко уловить тот момент, когда «вчера было еще рано, а завтра будет уже поздно».

Василевский посмотрел Вождю прямо в глаза.

– Я полагаю, товарищ Сталин, что такой момент наступит уже завтра, – твердо сказал он.

– Вы точно уверены, что он наступит именно завтра, товарищ Василевский? – Верховный внимательно посмотрел на начальника Генштаба. – Может быть, нам лучше подождать еще несколько дней, чтобы вражеские атаки окончательно выдохлись, и только потом отдать приказ на «Большой Орион»?

– Никак нет, товарищ Сталин, – твердо ответил Василевский.