Коренной перелом

Это в сорок четвертом – сорок пятом Жуков был непревзойденным стратегом и тактиком. А тут, в сорок втором, он все еще учился, частью у немцев, частью у меня. В меня еще в училище, не говоря уже об Академии, были намертво вколочены все нормативы Советской армии, основанные как раз на опыте побед завершающих лет этой войны. Опыте Жукова, Василевского, Рокоссовского, Конева, Толбухина, Ватутина, Малиновского и других генералов, вдребезги расколошмативших когда-то сильнейшую армию мира.

Например, во время состоявшейся в нашей истории первой Ржевско-Сычевской операции, где Западным фронтом командовал Жуков, между прорывом фронта и вводом в этот прорыв подвижных соединений прошло почти трое суток, которые противник сумел использовать для подтягивания к месту прорыва своих подвижных резервов.

В результате, вместо развития успеха, на берегах реки Вазузы разгорелись ожесточенные и кровопролитные встречные сражения, длившиеся почти месяц.

Проведенная моим корпусом почти два месяца назад Брянско-Орловская операция являлась как бы прямой противоположностью тому, что в это время происходила в нашей реальности.

И Георгий Константинович очень живо интересовался подробностями сего дела. Быстрота и натиск, точный расчет времени и сил, взаимодействие с авиацией и заброшенными во вражеский тыл десантниками, разведчиками и партизанами.

Короче, поговорили мы с будущим Маршалом Победы № 1 весьма плотно. Нормальный мужик, правда, жесткий, властный, подавляющий подчиненных силой своего авторитета и направо-налево отдающий их под трибунал, приговоры которого в девяти случаях из десяти были обвинительными.

Да, при проведении своих операций он обычно не считается с потерями. Но на войне, вот ведь какая штука, тот командир, который якобы бережет солдат, на круг имеет потери гораздо большие, чем у «кровавого мясника» Жукова. Меня, кстати, это прозвище совершенно не раздражает – сам такой. Просто, в отличие от того же Жукова, у меня, вместо множества среднестатистических дивизий РККА, под рукой штучный и очень дорогой инструмент, пригодный для достижения решающего успеха.

Поднявшись на замаскированный на вершине небольшого пригорка КНП, я прильнул к стереотрубе. Отбитая еще во время Брянско-Орловской операции станция Навля была занята нашими войсками. Потом километр или примерно около того ничейного поля, а дальше, на другом берегу речушки с тем же названием, что и у станции, находились позиции немецких, а точнее французских, пехотинцев.