Коренной перелом

Когда же немецкое наступление выдохлось и началось советское контрнаступление, одновременно с появлением в Запорожье батальона артиллерийской разведки 7-й гвардейской минометной дивизии Особого назначения, реактивные снаряды начали понемногу перебрасывать на плацдарм, складируя их поблизости от тех мест, откуда предполагалось вести стрельбу. На этом этапе происходил выбор целей и размечались огневые позиции.

Примерно неделю назад прибывшие батарейцы-минометчики ночами, с тщательным соблюдением мер маскировки, начали собирать разовые пусковые установки. В результате к рассвету 25 июля полный комплекс «Жупела» для уничтожения немецкой обороны на участке плацдарма был готов. «Вишенкой на торте» должны были послужить два полка гвардейских реактивных минометов БМ-13Н из резерва Верховного Главнокомандования, размещенных на левом берегу Днепра. Один полк должен был нанести удар по Солнечному, другой – по Новослободке, в которой находился штаб румынской дивизии.

Если немцы о чем-то догадались, то этого они не показали. Может, их успокоило отсутствие большого количества тяжелой ствольной артиллерии, бригад и полков МЛ-20 и А-19, предназначенных для прорыва долговременной обороны, которую немцы создали за последние полгода. Бетон, рельсы, курка, млеко, яйки – прямо курорт, а не ужасный Восточный фронт. Но все когда-то кончается. Кончилось и здешнее немецкое счастье.

Вечером 24 июля в район Запорожья вышли передовые части 3-й танковой армии генерала Ротмистрова и 3-го гвардейского конно-механизированного корпуса генерала Плиева. Конно-механизированным корпус Плиева стал после того, как каждая кавалерийская дивизия из его состава получила по одному танковому полку на Т-34-76, а каждый кавалерийский полк – по батарее самоходок СУ-76, которые были выведены из состава корпусного самоходного артполка, получившего вместо них 122-мм самоходки нового поколения на шасси БМП-42.

Ровно в четыре утра, так же как и два месяца и десять дней назад под Брянском, предутреннюю тишину разорвал режущий вой стартующих тяжелых реактивных снарядов. Подрыв бензовоздушной смеси создал эффект группового боеприпаса объемного взрыва, который смел с лица земли оба немецких пехотных полка и их румынских камрадов, оставив после себя на поверхности только полуразрушенные окопы и обезображенные тела. Даже в глубоких блиндажах и нижних ярусах бетонных дотов у вражеских солдат и офицеров полопались барабанные перепонки и вытекли глаза. Суммарная мощность примененных боеприпасов была примерно в два раза больше, чем под Брянском, где в немецкой обороне была пробита пятикилометровая дыра.