Ледяной палач

Люди ночью отдыхать должны, а не показания давать.

Гуров вышел на крыльцо, позвонил Крячко и попросил:

– Станислав, поговори с дежурным врачом, пусть меня пустят. Замерз как собака, а меня охранник даже внутрь не пускает.

– Сейчас найду кого-нибудь, – пообещал Крячко и отсоединился.

Лев Иванович прождал на улице еще почти полчаса, прежде чем двери больницы открылись и охранник недовольно буркнул:

– Входите. Ходят тут – работать мешают…

Лев Иванович, не обращая внимания на недовольное ворчание, быстро прошел в холл и стал подниматься по лестнице.

На этаже его встречал Крячко, опиравшийся на один костыль, и дежурная медсестра. Не та, с которой они общались вчера вечером и утром, а ее сменщица – худая и мосластая дама средних лет, которая была явно недовольна тем, что начальство позволило Гурову подняться в отделение в столь поздний час.

– Будете шуметь и ходить по коридору без надобности, – строго глядя на полковников, заявила она, – не посмотрю, что главврач позволил вам тут находиться. Вызову охрану и выставлю. Я отвечаю за покой больных, а потому…

– Поняли, поняли, – примирительно перебил ее Станислав Крячко и улыбнулся церберше в белом халате своей самой обворожительной улыбкой.

 – Будем сидеть тихо, как мыши.

– Телефоном пользоваться в отделении тоже запрещено, – не обращая внимания на улыбку Крячко, дежурная поджала и без того тонкие губы и, развернувшись, направилась к своему столу.

– Слушай, ты узнавал, как там Тихорецкая? – шепотом, чтобы не обращать на себя внимания строгой медсестры, спросил Лев Иванович у Станислава.

– Да, я справлялся у дежурного доктора, – так же тихо ответил Крячко, покосившись на медсестринский пост.

 – Пойдем в палату, и я тебе все расскажу. Ты поесть-то хочешь? – уже нормальным голосом спросил он, когда они вошли в двухместную палату и Гуров закрыл за ними двери.

– Весь день ничего не ел, – честно признался Лев Иванович.

– Вот и отлично, – обрадовался Крячко. – Антоновна натащила мне еды, как на целый взвод. Сам я на эту еду смотреть уже не могу. И соседа угощал, и сам ел как хомяк весь день.

– Соседа? – удивился Гуров, оглядывая палату, в которой, кроме них с Крячко, больше никого не было.

– Он недавно в другую палату переселился. Я доктору намекнул, что тебе тут ночевать придется и все такое. Так он сразу предложил моему соседу в соседнюю палату перебраться. С понятием доктор оказался, и сосед тоже, – улыбался довольный таким положением дел Крячко.

– Слушай, как-то неудобно получается… – начал было Лев Иванович, но Крячко его перебил:

– Да все нормально. Мой сосед все равно в соседнюю палату все время ходил.