Ледяной палач
А потом позвонил ее отцу в Москву и побежал в полицию заявление писать, чтобы скрыть преступление. Такое, конечно, вполне может быть. Но какой же мотив?
– Да какой угодно! Ревность, например.
– Нет, Антон, эта версия – совсем даже не версия, – не согласился с Варежкиным Лев Иванович. – И даже не предположение. Пока нет каких-то конкретных данных по поводу того, кто кому и кем приходится в этой истории, выдвигать что-то рановато. Ну а какая вторая версия?
– Девушку мог похитить и убить ее бывший парень, которого она отвергла, – нерешительно покосился на полковника Антон.
– Мог, вполне даже мог, – согласился Гуров. – Но тогда он должен был взять кого-то еще к себе в подельники. Ты ведь должен помнить, что убивали девушку как минимум двое. Один держал руки, второй душил. Интересно, какой поклонник, даже бывший, рискнет взять на такое рисковое дело кого-нибудь из друзей? Такие дела, как убийство из ревности, либо совершаются один на один и тайно, либо заказываются кому-то из криминала.
– Так, может, ее и заказали? – с надеждой в голосе спросил Антон. – Нашли исполнителей, те выследили, похитили и убили…
– Ты детективами, случайно, в свободное время не увлекаешься? – сдерживая улыбку, поинтересовался Лев Иванович.
Гуров помолчал, перевел дух и продолжил:
– Теперь предположим такую ситуацию.
– Есть, – кивнул Антон. – Месть богатому папе. Допустим, он с кем-то в бизнесе не поделился, или много хапнул, или что-то еще.
– Вот это-то и странно, – задумчиво ответил Гуров. – Если папа Ащеулов кому-то задолжал или кого-то из авторитетов или сильных мира сего обидел, то, чтобы добиться от него желанного подчинения или возврата долга, девушку бы не стали убивать. Изнасиловать – могли бы. Глазки завязали бы, чтобы при случае не узнала и полиции не указала, и вернули бы папе.















