Ледяной палач

Адрес стоматологической клиники в интернете нашел Ренат. Позвонив по данному на странице сайта телефону, Крячко узнал, что работает клиника до семи часов вечера. Так что время спокойно поговорить с персоналом у Станислава было.

Молоденькая дежурная регистраторша, внимательно изучив протянутое ей удостоверение, засуетилась и вызвала по телефону помощницу Проппа – женщину лет сорока, худую и плоскую, с черными строгими глазами, спрятанными за толстыми линзами очков.

– Берестова Алла Григорьевна, – представилась она Станиславу, протянув ему худую, с длинными пальцами ладонь.

 – Пойдемте ко мне в кабинет, там и поговорим, – сказала она и, строго посмотрев на дежурную, на бейджике которой значилось имя Виола, проговорила: – Меня ни с кем не соединять. Перенаправляй всех к Роману. Он все равно сейчас без дела сидит.

Девушка испуганно дернула головой в знак согласия. Но тут зазвонил телефон на стойке, и она занялась привычным для нее делом – ответила на звонок.

– Вы по поводу Кирилла Исаевича? Я правильно поняла? – строго, как учительница на ученика, посмотрела на Крячко Алла Григорьевна.

– Да, именно, – коротко ответил Станислав, оглядывая чистые стены просторного коридора клиники, по которому они шагали. – Вашего босса нашли сегодня убитым в городе Суздале, – добавил он, когда они уже вошли в кабинет, но не зубоврачебный, а обычный, в котором стояли стол, а также пара кресел и шкаф с какими-то папками и документами. В углу у окна ютился небольшой стальной сейф, а на столе лежал закрытый ноутбук.

– Это кабинет Кирилла Исаевича, – сказала, сделав полукруг рукой, Алла Григорьевна и, пройдя к креслу за столом, села, пригласив Крячко сесть по другую сторону стола.

 – Думаю, что тут будет говорить удобней, чем в моем кабинете. Это единственное помещение в клинике, где нет видеокамер. Не считая туалетных комнат, – добавила она, многозначительно посмотрев на Станислава. – Это ужасно! – вдруг проговорила она и ненадолго прикрыла глаза. На лице ее не было ни грамма косметики, что было несвойственно женщинам ее возраста, и, может быть, поэтому, а может, и по какой-то другой причине женское лицо показалось Крячко безжизненным и вялым.  – Кирилл Исаевич – замечательный человек, тонкий, интеллигентный, умный. Отличный врач-стоматолог. Таких специалистов сейчас очень мало. Не представляю, кто бы мог желать ему смерти, – сказала она, и на лице ее отразилась искренняя боль, присущая людям, умеющим сострадать и любить.

Это не ускользнуло от глаз Крячко, и он подумал, что наверняка эта женщина не просто восхищалась Проппом как специалистом в области стоматологии, а любила его и как мужчину.