Я уже барон (СИ)

Я тоже об этом думала, но вот повода не было.

— Отлично! — сказал я и бросил на прощание: — И звякни, когда схлынет волна и вернется Маша.

— Ты погляди, как она на тебя смотрит… — мурлыкнула Лора, пока я шагал к Антону и Диме, которые уже переоделись в новенькую боевую броню.

Мы отметились у Фиалкова, и он дал нам маршрут патрулирования, добавив, что зону можно покидать, если мы обнаружим что-то подозрительное.

Оказавшись за территорией КИИМа, мы обнаружили, что людей на улицах Широково почти не осталось. Нам попадались лишь работники предприятий и хмурые жандармы. Все знай поглядывали в сторону стены, где грохотали звуки боя.

— Н-да уж, город как будто вымер… — вздохнул Дима. — Какой у нас план?

— В первую очередь доберемся до рынка, — разъяснил я. — Затем заглянем в гости в «Камертон».

— Думаешь, это хорошая идея? Так сразу и в таком виде? — Антон обвел нас взглядом.

Да уж, выглядели мы куда воинственней, чем в прошлый раз. На Диме был легкий комплект, который делал его куда быстрее, а вот Антон выбрал кое-что потяжелей, чтобы бить сразу и наверняка.

— А почему нет? — удивился Дима. — Мы официально в патруле, проверяем безопасность. Жуем жвачку, надираем жопы.

— Жвачки нет, — развел я руками.

— Значит, просто надираем жопы!

Мы рассмеялись и двинулись дальше.

— Не хочешь заглянуть к старому знакомому? — подмигнул я Иванову, когда мы проходили мимо жабьего «Модного приговора».

— Я чего-то не знаю? — удивился Бердышев, и мы поведали ему о встрече с Рудольфо.

— Что-то мне подсказывает, что там новый продавец… — улыбнулся я, когда мы подошли ко входу.

И действительно, за прилавком скучал совсем другой парень.

— Добро пожаловать в «Модный приговор», уважаемые истребители! — слегка робея, к нам выскочил какой-то длинный жук с закрученными усами. — Меня зовут Августино. Господа решили обновить гардероб в нашем скромном магазине?

— Скажите, уважаемый… Августино, — сказал я, стоило нам переступить порог. — А где Рудольфо?

— Он уже здесь не работает, — учтиво улыбнулся Августино, но немного напрягся. — А что?

— Старый знакомый.

Продавец юркнул за стойку, прищурился, словно искал что-то, затем побледнел и выпалил:

— Прошу прощения, мы закрываемся! — сообщил он оторопело, вцепившись в прилавок, словно от этого зависела его жизнь.

— Почему же?

— Короткий день, — пролепетал Августино. — Прорыв, сами знаете…

— Хорошо — хорошо, всего доброго, — попрощались мы и вышли.

— Надо же, — удивился Антон, когда мы направились к рынку. — Быстро, гад, уволился…

— Н-да… Наверное, бежал вприпрыжку.

На этот раз мы добрались до рынка без приключений. Народ провожал нас почтительными взглядами, а то и вовсе обходил стороной.