Я уже барон (СИ)

На простолюдинку он не нашел почти ничего. Какая-то колхозница из глухомани. То ли из староверов, то ли еще хрен пойми откуда. Уральская глушь и все.

А вот с остальными было куда интереснее.

Про Кузнецова он нарыл большое досье. Кто родители, у кого ходят в вассалах, как погибла его мать, он сам какое-то время числился погибшим. Да и сам он походу псих с амнезией. Отец на последнем издыхании, пусть и еще крепится. Сегодня-завтра, и пацан уже целый барон.

Убрать отца? А стоит ли, раз Кузнецову-старшему и так завтра в гроб?

А вот с этим Ивановым мозаика не складывалась. По нему не было вообще никакой информации. Да и походу половина того, что было — просто липа. Значит, тоже отпрыск какой-то шишки. А то и иностранец-инкогнито.

Чтобы накопать побольше, пришлось растормошить Блиновского. Тот собаку съел на поиске инфы. Да и с жандармами он был на короткой ноге. Отличный союзник.

Однако, стоило Скрипачу упомянуть, о ком ему нужны сведения, Блиновский вдруг разнервничался, закричал на него и попросил больше не звонить. А потом добавил его телефон в черный список.

Но вот с третьим парнем, Дмитрием Бердышевым, ему повезло — инфы было море. Отец известный граф, младший брат учится в питерском институте. Род находится в состоянии войны с Трубецкими и Шубиными. Ну, разве не замечательно?

Леня потирал руки. Он знал, за какие ниточки будет дергать. Вариантов была масса.

Один звонок и дело в шляпе!

— Алло, это я!

— Добрый день, с вами говорит автоответчик, оставьте свое сообщение после сигнала.

— Сука… — выругался Скрипач, но как только прозвучал сигнал, заговорил рабочим тоном. — Это я, Леня Скрипач. Придется тебе лично разобраться с Кузнецовым. Действуй, как сочтешь нужным. Вышлю тебе одну интересную папку. Ты будешь доволен.

Когда Леня положил трубку, он вызвал помощника и отправил с той самой папкой по адресу.

* * *

Дикая зона"

"Мы стояли у палатки штаба, пока Петров пописывал какие-то бумажки перед выдвижением обратно к отряду. Чтобы не терять время, я решил сделать важный звонок. В тени внешней стены было прохладно. Хоть какая-то радость.

Мимо прошли два преподавателя, болтая о том, что завтра приезжает какой-то крутой перец и будет помогать с прорывом. Интересно, что за гости?

— Михаил, здравствуй. Что-то стряслось? — после первого гудка раздался настороженный голос графа.

— Все хорошо, Ростислав Тихомирович, — ответил я. — Ситуация штатная.

— Слышал, что у вас прорыв. Ты, говорят, спас моего сына из лап троллей, правда?

— Это так, — сказал я. — Но ваш сын тоже хорошо держался. Троллям пришлось не сладко.

Тут мой товарищ закончил ворошить бумажки, и мы были готовы выдвигаться.