Я уже барон (СИ)

 — Моя семья…

— Да, знаю, — уселся я на соседнюю кровать. — Просто хотел узнать, как здоровье? Не переборщил я с усыплением?

— Со мной все хорошо, — буркнула она.

— Понятно. Скажи, если я помогу твоим родителям, дам им хорошие условия и работу, ты заберешь рапорт?

— Они же от меня не отстанут… — Ее губы задрожали, она готова была вот-вот разреветься. — Они надо мной издевались. Трубецкие не оставят меня в покое…

И тут она все-таки не выдержала и залилась слезами.

Конечно, как она откажет? Она же в услужении у Трубецкого. Ее семья у них на крючке.

— Аня, — я постарался говорить как можно мягче. — Что они с тобой делали?

Одного ее взгляда поверх одеяла было достаточно.

— Вот скоты… — злость вспыхнула во мне до размеров бушующего пламени. — Побудь в лазарете пару дней. Я вытащу твоих родителей.

Квартира Кутузовой

В дверь позвонили. Прибыл очередной гость.

Так как вечеринка была сугубо для своих, хозяин квартиры распустил слуг по домам. А гостей собралось немного.

— Машенька, дорогая, открой, пожалуйста, дверь! — раздался громкий голос генерала из гостиной.

Мария побежала открывать дверь. Она прилично нервничала — у них в гостях был сам Александр Есенин, которого Маша просто обожала.

Открыв дверь, она увидела на пороге директора института в легком клетчатом костюме и с неизменной тростью. В руках он держал бутылочку дорогого вина.

— Добрый день, Мария, — поздоровался он. — Я не рано?

— Нет, что вы, ваша светлость. Проходите, отец ждет. — Она отошла, слегка наклонив голову, и пропустила старика внутрь.

— Мария, мы не в институте! — погрозил ей пальцем Горький. — Зовите меня Макс!"

"— Хорошо, Алексей Максим… ой, давайте я вам помогу повесить пиджак! — вспыхнула девушка и помогла пожилому директору с одеждой.

В гостиной уже собрались Кутузов-старший, Белозеров да Есенин. Когда в комнату вошел Горький, все его приветствовали, как почетного гостя. Маша тихо села в кресло в углу, чтобы быть менее заметной.

— Алексей Михайлович, ну не стоило, полно вам! — смущенно произнес Кутузов, принимая бутылку вина. — Как насчет быстренько ее распить? — подмигнул он присутствующим. — Пока Алеф с Наташей и Валерьяном Валерьевичем не прибежали…

— Хех, Сережа, а ты как всегда… — улыбнулся Горький и, повесив трость на спинку стула, хлопнул в ладоши. — Ну, понеслась, мои хорошие!

— Поддерживаю, — улыбнулся Есенин.

Когда бокалы наполнились, и пустая бутылка отправилась под стол, Горький спросил:

— Саша, тут все свои. Расскажи, зачем ты раскрыл своего брата перед всем КИИМом?

Сильнейший маг в Империи одним глотком опустошил полбокала и довольно улыбнулся.

— Пустяки. До меня дошли сведения, что на Антона хотят совершить покушение.